— Что будем делать? — осведомился младший, нагнувшись к учителю и слегка понизив тон, чтобы его слова не услышали посторонние. — Если верить данным датапада, отсюда до Туанула почти двое суток пешим ходом.
А может, и того больше, ведь компьютер обычно ведет расчеты, исходя из средней скорости передвижения человека, не учитывая время, необходимое для отдыха.
Люк Скайуокер — довольно пытаться утаить очевидное, ведь его облик нельзя не узнать — простецки пожал плечами и улыбнулся сквозь короткую седеющую бороду.
— Я попробую арендовать спидербайк у кого-нибудь из местных.
— А я? Что же делать мне?
Юноша давно уразумел, что когда магистр Скайуокер говорит «я», а не «мы», это чаще всего не является оговоркой. И он ненавидел такую игру слов.
— А ты останешься здесь и будешь стеречь корабль. Иначе как бы любопытный люд не растащил его по винтикам, пока мы с тобой где-то бродим.
На фоне обиды, которая в это время только начала вырисовываться на бледном лице ученика, шутка учителя любому показалась бы плоской и неуместной.
— То есть, вы оставляете меня один на один с голодными акулами*, чтобы я продолжал вертеть куском сырого мяса перед самыми их мордами? — спросил юноша напрямую. — Это так, учитель?
— Да, это так, — кивнул Скайуокер, не обращая внимания на скабрезно-ироничный тон собеседника. — Ведь я знаю, никто не приглядит за «Саблей» лучше тебя, Бен. К тому же, с тобой останется R2, верно, дружок?
Он поглядел вниз, на дроида, несуразно пиликавшего у его ног. Раньше для того, чтобы разобрать двоичный язык, которым изъясняются астромеханики, Люку приходилось прибегать к услугам переводчика — то есть, препротивнейшего C-3PO, который ныне находился на службе сенатора Органы в качестве ее личного секретаря. Сейчас специальная программа показывала на экране датапада слова маленького робота, переводя их на общегалактический.
Люк прочел перевод и рассмеялся.
— Конечно, R2, ты присмотришь за Беном, пока Бен следит за нашим звездолетом. Кого еще мне оставлять за главного, как не тебя? Уверен, ты не позволишь моему падавану скучать.
Бен тут же окатил дроида уничтожающим взглядом.
Скайуокер коротко кивнул вместо прощания и, развернувшись, зашагал в сторону того скопления каменистых и металлических сооружений, облепленных мешковатыми навесами и кусками брезента, которые тут, очевидно, считали за настоящий город и которые удивительно напоминали Люку рыночные ряды в предместье Анкорхеда на Татуине, где он любил бывать в юности вместе с друзьями. Толпа расступилась перед ним — хотя в большей мере смущенно, нежели учтиво.
Отойдя шагов на десять, магистр вдруг снова оглянулся и посмотрел на племянника.
— До моего возвращения ни шагу с корабля.
За внешней строгостью его увещевания скрывалось что-то молчаливо-мечтательное и даже ревностное. Скайуокер наставлял ученика как истинный родитель.
— Как скажете, господин, — покорно отозвался юноша, сказав «господин» вместо того, чтобы назвать Люка «учителем», скорее всего, намеренно, потому что в его душе вскипал гнев.
Когда фигура гранд-мастера исчезла между строениями, Бен вздохнул и двинулся к кораблю, небрежно кивнув при этом R2: «Ну чего встал? А ну-ка за мной!»
***
Люк возвратился несколько часов спустя и сообщил, что ему удалось, хотя и немалым трудом, сторговаться с одним парнем, которого зовут Тидо. Сделка обошлась Скайуокеру в дюжину пайков, выкупленных у местного торговца-кролута, вместе с обещанием отдать некоторые старые запчасти от «Сабли».
— Этот Тидо принадлежит к расе местных аборигенов-пустынников, — рассказывал Люк. Он пребывал в приподнятом настроении, невзирая на явную усталость, и потому болтал весьма охотно, почти не обращая внимания, слушает его ученик, или нет. Бен, впрочем, слушал, и довольно внимательно, потому что другого ему не оставалось. — Эти бедуины обитают чуть западнее, по всему простору Гоазоана и далее к северу до самого Кратерграда. Вообрази-ка, парень, они так и называются — «тидо», и каждый из них от рождения получает племенное имя, которое становится именем собственным.
— Они — вроде джав или тускенов? — осведомился Бен. Хотя не ведал ничего о жителях песков с Татуина, кроме их названия.
— Нет. Джавы, а тем более тускены держатся обособленно, с гордой самодостаточностью. У них имеются зачатки примитивной культуры. Здешнее население живет одним собирательством металла. Они даже не объединяются в кланы, ведь поодиночке им проще прокормиться.
Юноша ничего не сказал, лишь неприязненно поморщившись.
— Как бы то ни было, мой проводник, похоже, неплохо знает пустыню. Байка у него нет, да он и не нужен. Кочевники на Джакку предпочитают передвигаться верхом на массивных неразумных киборгах, которых называют «лаггабистами». Точно так же тускены используют бант в качестве ездовых животных. Вероятно, лаггабисты отличаются теми же свойствами — выносливостью и неприхотливостью — что делает их весьма ценными в условиях пустыни.
Бен молчал, напряженно глядя перед собой, на пальцы собственных рук, сцепленные в «замок», и почти никак не реагировал на лекцию учителя.
