Наконец, ему удалось ощутить тот самый огонек, теплящийся где-то на самом дне. Так он и знал! Жизнь не покинула его племянника окончательно, еще нет. И сейчас, ухватив этот огонек, Люк уже не собирался его отпускать, направляя все усилия, чтобы раздуть его до полноценного пламени. Такого же жаркого, непримиримого, как прежде.
Механическая ладонь нашарила в сумке на поясе крохотный складной нож. Скайуокер осторожно взял руку юноши, худую, словно птичья лапа, и сделал небольшой надрез чуть выше запястья. То же самое он проделал со второй рукой; затем оставил несколько кровавых отметин на шее, особое внимание уделяя тому месту, где находился след от укуса.
То, что он делал, еще полчаса, еще десять минут назад показалось бы магистру сумасшествием. Но сейчас им владело какое-то сверхъестественное прозрение; именно оно руководило всеми его действиями, не оставляя времени для сомнений.
Яд убивал его племянника. Необходимо было изгнать яд из крови, иначе спасти Бену жизнь не получится. Воздействие телекинезом на сами молекулы, отделяя одно вещество от другого — прежде Люк никогда не слышал о таком. Но почему бы не попробовать?
Магистру стоило серьезных усилий применить телекинез, одновременно не отпуская слабо трепетавшую в его руке искру. Но когда из ран на теле Бена показалось полупрозрачное, со слабым молочным оттенком вещество, Люк убедился, что его странный и сумбурный план успешно предваряется в жизнь.
За напряженной работой мелькали минуты. Смерть отпускала свою добычу с глубочайшей неохотой. Бен возвращался неспешно, но все же, жизнь в его теле мало-помалу разгоралась вновь. Сканер, встроенный в медкапсулу, фиксировал удары сердца — еще слабые и сбивчивые, но уже вполне уловимые.
Собственные силы Люка Скайуокера были на исходе; однако магистр знал, что нельзя останавливаться. Иначе столь долгий и кропотливый труд окажется напрасным.
В какой-то момент Люк отчетливо понял: если он немедленно не разорвет связи с Беном — связи темной и опасной, которая, в отличие от обыкновенного Исцеления, могла привести к нежелательным последствиям, — то сам окажется на грани. Однако он не собирался спасать собственную жизнь такой ценой. Он вложил в свое занятие слишком много себя, своей собственной энергии — это правда. Но силы его не пропали впустую, они как бы перешли к Бену — тому, кто нуждался в них гораздо больше.
Наконец, в его мыслях появилась догадка, заставившая джедая горько рассмеяться. Не в этом ли заключалась воля Силы с самого начала? Тот выбор, которого Люк старался избежать всеми средствами, он в конце концов и сделал — сделал не вполне сознательно, но может, так в конечном счете и должно было произойти?
«Это будет смертельная дуэль, в которой лишь один из вас останется жив».
Воистину, у предсказания слишком образный язык. Это чудесный ребус, который подчас даже самое искушенное воображение не способно разгадать. Но теперь-то Люку все казалось очевидным. Чтобы пропасть пощадила что-то одно, необходимо накормить ее другим — вот и все. Так просто и так логично, что право удивительно, как он не догадался раньше.
Скайуокер опустил голову и, лихорадочно улыбаясь, произнес:
— Все оказалось не так, Бен. Сражение с магистром рыцарей Рен мой ученик выиграл самостоятельно. А мне достался другой противник. Невидимый, но не менее агрессивный и вероломный…
Прошла еще доля секунды, и Люку почудилось, будто Сила сама коснулась его сознания, лаская и успокаивая. У Силы имелось лицо. Знакомое лицо пожилого человека в длинных одеждах монаха-отшельника — именно так Скайуокер и представлял себе это лицо в более молодые годы.
Люк чувствовал, что поток мидихлориан проходит теперь как бы сквозь него, не задерживаясь. Как будто его тело сейчас столь же нематериально, невесомо, как луч света. По коже заструилось слабое, приятное тепло.
«Я сделал то, чего Сила хотела от меня?»
«Да, Люк, — Оби-Ван смотрел на него, сверкая улыбкой. — Пришло и твое время. Пора тебе узнать, что, отказавшись от жизни, можно обрести большее могущество».
«Выходит, моя история и впрямь завершена?»
«Если так, то это счастливая история. Ты не находишь?»
Магистра пробила дрожь. Все еще не отрывая руки от груди племянника, он встал к капсуле вполоборота, чтобы видеть Призрака Силы — его лицо, его глаза — как можно лучше. Нет, Люк не боялся уходить. Но вид неведомого доселе пути, простершегося перед ним в эти мгновения, вызывал у него естественную робость.
— Не покидай меня, Бен, — вслух попросил он. То был жалобный и растерянный голос мальчишки. — Не оставляй меня одного
Точно также Рей просила его самого не бросать ее, направить, помочь выбрать путь.
На Оби-Вана с испугом и благоговением взирали ясные серые глаза, принадлежащие вовсе не почтенному мастеру-джедаю, а простому юноше с влагодобывающей фермы — ученику, изо всех сил держащегося за своего учителя, опасаясь, что, отпустив его, потеряется впотьмах и уже не сможет отыскать единственно верной дороги.
Призрак спокойно покачал головой.
«Никогда. Обещаю, больше я тебя не покину».
***
