— Я так и знала, что однажды ты используешь мои же слова против меня. — Она смеется, а слезы все продолжают стекать по ее щекам. Никогда не забуду, как она говорила эти слова у меня в патио… о том, что она никогда не будет моей девушкой, невестой и женой. Моей миссией стало доказать ей обратное, и теперь я с гордостью заявляю, что она моя. Моя невеста.
Я смахиваю слезы с ее щек и притягиваю в объятия.
— Я не мог дождаться.
Наслаждаюсь этим моментом с Сейдж в моих объятиях и представляю себе наше будущее. Оно пока неизвестно, но с Сейдж все будет замечательно.
После продолжительного времени она выбирается из кольца моих рук.
— Пойдем же. Вернемся в дом, пока окончательно не стемнело.
Поспешно идем к дому, и ветер слегка усиливается, пока мы идем. Брент и мама Сейдж ждут нас. Бренда от нетерпения чуть ли не грызет ногти. Сейдж отпускает мою руку и срывается с места, как маленькая девочка. Я смеюсь, когда она прыгает в раскрытые объятия Брента, а тот кружит ее. Бренда обнимает их обоих. Я смеюсь над их криками и смехом, а потом присоединяюсь к шумной компании.
— Я выхожу замуж! — визжит Сейдж снова и снова.
— Добро пожаловать в семью, брат. — Брент пожимает мне руку.
— Я еще не вступил в нее, — дразню я.
— Ты уже член семьи очень давно, — говорит он многозначительно, сжимая мое плечо.
Брент говорил мне, как он рад, что я есть у Сейдж. Я и впрямь счастливчик, но ничто меня не радует больше, чем то, что наши отношения одобрены ее семьей.
— Поскорее бы сделать все официально, — отвечаю я, чувствуя волнение от одной лишь мысли.
Он коротко кивает мне, а Сейдж показывает кольцо своей матери, поворачивая руку то так, то сяк, чтобы камушек отбрасывал свет под освещением заднего дворика.
Бренда подходит ко мне с затуманенным взглядом и крепко меня обнимает.
— Спасибо, что делаешь ее такой счастливой, — шепчет она мне.
Я не отвечаю. Потому что, по правде, это она делает меня счастливым. Она излечила меня. Обретя Сейдж, я понял, как отпустить свое прошлое, и она тоже поняла. Мы не можем быть ответственны за грехи наших отцов, и это оказалось самым трудным препятствием, которое мне приходилось преодолевать.
На закате солнца мы все наслаждаемся последними минутами этой прекрасной осени, и впервые за долгое время я спокоен и счастлив.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю Сейдж, как только она начинает просыпаться.
Она пожимает плечами и зевает, но не отвечает.
— Думаю, ты должна там побывать, — говорю ей, принимая сидячее положение и прислоняясь к изголовью кровати.
— Это всего лишь конюшня, — ворчит она, накрываясь подушкой.
Я поглаживаю ее по спине.
— Это не просто конюшня, Сейдж. С ней связаны как хорошие воспоминания из твоего детства, так и ужасные. Ты много лет боролась со своим горем. Когда все бревна будут порушены, я надеюсь, что твоя боль уйдет, а на ее место придут только хорошие воспоминания об этой конюшне. — Она замирает, пока я говорю. — Брент рассказал мне о твоем первом пони, Кексике. О том, как ты сидела у стойла и разговаривала с ней, пока не приходилось силой тащить тебя домой. — Вижу, как ее плечи расслабляются. — А как же то время, когда ты расчесывала лошадей и была как своя в этой конюшне?
Сейдж по-прежнему хранит молчание.
— Я буду рядом с тобой, Сейдж. Буду рядом и буду держать тебя за руку. — Всегда буду.
Она должна это знать.
— Обещаешь? — бормочет она из-под подушки.
— Обещаю.
Сейдж убирает подушку с головы и переворачивается. Прижимает ладонь к моей груди и заглядывает в глаза.
— У тебя самое доброе сердце, Холт Гамильтон.
Я усмехаюсь.
— Мы команда, будущая миссис Гамильтон.
— Поскорее бы, — шепчет она с улыбкой на губах.
— Идем, — шлепаю ее по попе, — сделаем это.
Она ворчит, но поднимается с постели и заставляет себя пойти в ванную приготовиться.
Сейдж расхаживает туда-сюда по клочку газона и грызет ноготь большого пальца, когда огромные тракторы подъезжают. Я вижу, как вздымается и опадает ее грудь при каждом тяжелом вздохе.
— Сейдж, иди сюда, — зову ее, сидя в одном из кресел на заднем дворе, и похлопываю по свободному месту рядом с собой. Она громко вздыхает и плюхается в кресло. — Все нормально?
Ее брови нахмурены, а взгляд сфокусирован на Бренте, который стоит у конюшни и разговаривает с главным подрядчиком, который будет перестраивать здание.
— Не знаю, — наконец, отвечает она.
— Думаю, все будет хорошо. Новое начало. Иногда нам нужно оставить прошлое… в прошлом, чтобы мы могли продолжать жить дальше. — Тянусь к ее руке и сжимаю ее.
Как только группа строителей расходится, направляясь к своим тракторам, Сейдж вскакивает с кресла и несется к Бренту. Она выкрикивает ему что-то, и тот оборачивается. Я выпрямляюсь в кресле, замерев, и ожидаю, что произойдет дальше. Брент кладет свои ладони на ее плечи и, кивнув, отступает.
Сейдж встряхивает руками и начинает идти к огромной двери в конюшню. Она открывает одну дверцу и замирает на месте. Брент подбегает к ней, открывает вторую створку двери и поворачивается лицом ко мне, как раз когда я встаю и направляюсь к ним.
