— Думаю, да, — признается он с улыбкой. — Это все, что я знаю, поросенок. Я был воспитан на этой ферме, она папина радость и гордость, — говорит он. — Я не готов ее продавать и не думаю, что когда-либо буду. — Он опускает Мерфи на землю и упирается руками в бедра. — Плюс, мне нравится, когда ты здесь со мной. — Брент улыбается мне и шутливо толкает носком своей обуви мое бедро. Я шлепаю его по ноге, и он отпрыгивает, разразившись громким смехом.
Неожиданно откуда-то раздается громкий хлопок, и мое тело замирает, а мурашки бегут по рукам.
— Что это было? — спрашиваю я, мой голос дрожит от страха. Лошади в конюшне начинают шуметь, это похоже на полный хаос.
Мерфи вскакивает на лапы и начинает лаять куда-то по направлению к конюшне.
— Сейдж, оставайся здесь, — говорит Брент, бегом бросаясь к конюшне.
Я никогда не следовала указаниям, поэтому срываюсь с места следом за Брентом. Мои легкие горят, и я задыхаюсь, пока ноги пытаются поспевать за ним. Он выше и быстрее меня. Но, наконец, я догоняю его, когда он открывает дверь конюшни. Отталкиваю его, и поэтому первой вижу это.
Оружие, кровь и мой отец с простреленной головой.
Мой желудок скручивает болезненным спазмом, и я чувствую, будто все внутренности в моем теле перевернулись.
— Папа. Папа. — Я пытаюсь докричаться до него, хотя едва могу дышать.
Его обмякшее тело лежит в луже крови на старом деревянном полу, а рядом с ним — ружье. Этого не могло произойти. Это не может быть по-настоящему.
— Не-е-е-ет, — кричу я. Тошнота подступает к горлу, ноги становятся ватными, и я падаю на колени.
Кровь в ушах шумит так громко, что я едва могу расслышать, как Брент зовет на помощь. Затем я чувствую, как он тянет меня за руки, отчего я царапаю колени о деревянный пол. Он тащит мое обмякшее тело из конюшни, а я замечаю струйку крови, затекающую под тюк сена и внутрь стойла одной из лошадей, прежде чем, наконец, закрываю глаза и сдаюсь.
— Сейдж! — кричит моя соседка Эвелин, когда я начинаю задыхаться. — Дыши. Просто дыши, — говорит она, спотыкаясь в темноте моей комнаты. Лампа на прикроватном столике зажигается, как только она садится на кровать рядом со мной. Дотянувшись до моей руки, она начинает ее поглаживать. — Это повторяется уже две ночи подряд, — шепчет она и хмурится. Я прислоняюсь головой к спинке кровати и пытаюсь восстановить дыхание. — Ты должна с кем-то поговорить, Сейдж. Ты не можешь держать эти кошмары в себе. Тебе необходимо спать.
Я киваю и устремляю взгляд в потолок.
— Извини.
Пытаюсь собраться между вздохами. «Дыши, дыши», — говорю я себе, когда мой пульс начинает успокаиваться. Я переехала в Чикаго вместе с Эвелин месяц назад. Примерно тогда же возобновились мои кошмары. Как только я начинала жить своей мечтой — его мечтой, — прошлое возвращалось, врываясь в мою жизнь, словно грузовой поезд без тормозов.
Каждая улица здесь, в Чикаго, каждый прохладный вечер и каждое солнечное утро с видом на озеро Мичиган напоминают мне об отце и жизни, которая у нас была здесь.
— Тот же самый кошмар? — спрашивает Эвелин, глядя на меня с беспокойством в голубых глазах.
— Да.
Она встает, чтобы уйти, потому что я начинаю усаживаться на кровати, но останавливается.
— Сейдж…
— Я знаю, — стону я. — Обещаю, что схожу. Просто столько всего навалилось. Мне нужно еще немного времени, чтобы вернуться к обычной рутине. Кошмары обычно становятся еще хуже в это время года.
Она понимающе кивает. Каждый год, за несколько недель до моего дня рождения мои кошмары возвращаются. Она вздыхает и отступает к двери.
— Еще две недели, и если не станет лучше, я сама назначу прием вместо тебя.
— Договорились.
Эвелин перекидывает свои длинные иссиня-черные волосы через плечо, поворачиваясь на пятках.
— Подумай о сексуальном боссе, о котором ты мне говорила. Как его зовут… Холт? — подмигивает она мне. — Подумай о хорошем, Сейдж. Сексуальные парни, радуга или чертовы единороги, — острит она.
Я громко выдыхаю и прищуриваю глаза, уставившись на нее, затем выгоняю ее из своей комнаты. Обернув ноги простыней, я откидываюсь к изголовью, потирая виски.
— Холт, — бурчу я и усмехаюсь. — Думай о Холте.
Я стою у раковины в примыкающей к моей комнате ванной, наношу консилер на темные круги под глазами и крашу губы красной помадой, причмокивая, чтобы помада легла равномерно.
