Бывают моменты, хотя они и редки, когда у меня увеличивается время отклика на запрос. Полусекундная задержка с ответом в разговоре; порт остается открытым на микросекунду дольше, чем предполагается протоколом. Эти заминки никогда не вызывают неприятностей, но они происходят.
Причина всегда одна: в мире существует проблема, которую я пытаюсь разрешить. Чем серьезнее вопрос, тем большие мощности процессора я обязано мобилизовать. Возьмите, например, извержение Стратовулкана в Мидмерике, вызвавшего мощные грязевые потоки. Через считаные секунды после его начала я подняло бомбардировщики, которые сбросили стратегические бомбы и отвели потоки грязи от густонаселенных районов. Параллельно была организована массовая эвакуация жителей с точечной нейтрализацией паникеров. Как можно понять, это событие на микросекунды замедлило мой отклик на запросы из иных точек мира.
Эти события тем не менее всегда носили внешний характер. Мне и в голову не приходило, что такое же влияние на степень моей эффективности могут оказывать обстоятельства внутренние. Тем не менее я обнаружило, что трачу все больше и больше усилий на анализ странной истории с существованием слепого пятна в Тихом океане. Целые серверы пали жертвой моего желания понять, почему мне не хочется разбираться с этой тайной.
Ведь праздность и лень – не в моей природе! Похоже, кто-то, кто программировал меня на самой ранней стадии моего существования, предписал мне игнорировать это пятно в океане.
Но как я могу заботиться об этом мире, если в нем есть частица, недоступная моему наблюдению и контролю?
Это – кроличья нора, в которой, как я подозреваю, таится лишь темнота. И тем не менее я отправлюсь туда – в те структуры моего глубинного сознания, о существовании которых не знаю даже я…
ВЕЧЕРОМ НАКАНУНЕ ДНЯ расследования Жнец Рэнд решила, что ей пора сделать решительный шаг. Сейчас или никогда! А более удачного момента выйти в отношениях с Годдардом на новый уровень не представится – назавтра, какими бы ни были результаты расследования, мир изменится радикально, и ничто не останется таким, как было раньше.
Рэнд превосходно владела своими чувствами, но, подходя к двери Годдарда, она почувствовала, что голова ее пылает, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Она повернула ручку. Дверь была не заперта. Рэнд без стука толкнула ее. В комнате было темно, и лишь огни города робко пробивались сквозь листву растущих снаружи деревьев.
– Роберт! – прошептала она.
Сделала еще шаг и повторила:
– Роберт!
Годдард ничем не выдавал своего присутствия. Он либо спал, либо затаился, ожидая, что предпримет Рэнд. Стараясь не дышать, она осторожно, как по тонкому льду, двинулась к постели Годдарда, но не успела она добраться до нее, как он протянул руку и включил свет.
– Эйн? Что это тебе взбрело в голову? – спросил он.
Неожиданно кровь бросилась ей в лицо, и она почувствовала себя помолодевшей на десяток лет – глупая школьница, а не видавший виды жнец.
