– А Теодор? – спросила я. – Мы ведь собирались уплыть отсюда вдвоем.
– Мы все устроим, – успокоила меня Мейрти.
Что ж, придется поверить ей, в противном случае мне остается только одно – слоняться по улицам города в надежде, что я разыщу Теодора раньше, чем меня разыщет а’Мавья. Глубоко вздохнув, я кивнула. Грудь мою, туго затянутую в корсет, теснила тревога, но ничего не поделаешь, надо держаться – мне надо продержаться всего один вечер. Закусив дрожащие от волнения губы, я поклялась самой себе, что разговор с любимчиком Мадам займет у меня один час – не больше.
– А теперь – возвращайся в магазин, – напутствовала Мейрти Мадам. – Выйди с черного хода. Если кто тебя увидит, скажи, что хотела продать мне своего вина.
Мейрти молча пожала на прощание мою руку и выскользнула в кухню. Я осталась одна.
Бредя за Мадам к подмосткам, уготованным для моего сценического выступления, я оглядывала виллу: длинное одноэтажное строение, комнаты, расходящиеся в разные стороны, словно рукава реки от русла, двойные двери и арочные проходы, соединяющие их. Ученый, владелец виллы, должно быть, очень знаменит, подумала я, искоса разглядывая мраморные статуи, шелковые гобелены и толстые ковры, беспорядочно разбросанные по всему дому.
В каждой комнате на подушках, устилавших пол, или на низеньких диванчиках или кушетках возлежали группки людей или уединенные парочки. Кто гость, кто работник – не разберешь. В одной комнате компания молодежи под предводительством шаловливой серафки бросала кости, в другой экваторианец с оспинами на лице играл на огромной мандолине.
– Пойду поищу кого-нибудь, кто сносно общается на галатинском, – сказала Мадам, приведя меня в тихий уголок одной из гостиных, частично скрытый ширмой. – Надеюсь, вы, как и большинство клиентов, не устоите перед его обаянием. – Мадам выпрямилась и принялась наставлять меня, словно генерал принявшего присягу солдата: – Если пожелаете, вам подадут напитки и еду. Беседуйте негромко, улыбайтесь. Пейте, но немного. В конце вечера возвращайтесь в отведенные вам покои.
– А потом?
– Потом предлагаю вам вздремнуть.
Мадам покинула меня, и я наконец-то осталась наедине с собой. Я глубоко вздохнула, чтобы собраться с мыслями. Это чем-то напоминает, решила я, тот спектакль, в котором я разыгрываю роль невесты Теодора: притворяюсь светской дамой, якобы наслаждающейся раутами, в то время как внутри меня все сжимается от страха – вдруг я сделала или сказала что-то не то, вдруг с меня вот-вот сорвут маску. Ставки повысились, поменялся расклад, но сами карты и правила игры остались неизменны.
Я мысленно воздала хвалу тем, кто догадался поставить на стол графин с холодной водой и бокалы. Вода, смешанная с лаймом и мятой, освежала и бодрила.
– Мисс?
Как же мы не догадались придумать мне какое-нибудь имя, смешалась я. Обернувшись, я испуганно промямлила слова приветствия своему собеседнику на этот вечер.
– Да, я… Вечер добрый…
– Добрый и вам, – слегка поклонился мне высокий гибкий серафец. Он был невероятно красив, хотя чего еще можно было ожидать от работника «Крольчатника»! Но вот чего я не ожидала, так это шрама – тонкой белесой полоски, проторившей извилистую тропку по щеке от виска до чисто выбритого подбородка.
– Меня… – хотела я было представиться, но вовремя спохватилась и замолчала. Знает ли он, как меня зовут? Должен ли он знать?
– Я немного знаком с вашей… жизнью, – тихонько рассмеялся он. Шрам на его щеке изогнулся. – А меня зовут Сайан.
– Это ваше настоящее имя? – не самый приличный вопрос, но мне хотелось испытать и его, и себя, растопить лед неизвестности.
Сайан и бровью не повел.
– Да, это одно из имен, данных мне при рождении. Под этим именем меня все здесь знают. Однако я не хотел бы называть свое фамильное, клановое имя, чтобы не бросать тень на родителей. Вы позволите заказать мне что-нибудь покрепче воды?
Я пришла в замешательство: с одной стороны, я не желала пить, так как предпочитала оставаться в трезвом уме и здравой памяти. С другой стороны, Мадам не возражала против того, чтобы я немного выпила, да и, как я заметила, большинство гостей, проходивших мимо нашей резной ширмы, потягивали из фужеров игристое шампанское или глотали джин из рюмок. Проследив за моим блуждающим по комнате взглядом, мой компаньон рассмеялся.
– Если вы не хотите выделяться из толпы, вам следует попросить меня заказать бутылку вина. Не стану лезть к вам с советами – галатинская дама, подобная вам, конечно же, намного лучше разбирается в вине, чем я.
– Что-нибудь легкое, – выдавила я улыбку. – Если можно, «Лайенгайн» нового урожая.
– У вас хороший вкус, – одобрил мой выбор Сайан.
Он мне польстил – не так уж я хорошо разбиралась в вине, как знакомые мне дворяне, которые, если им выпадала такая возможность, заказывали вина урожая определенного года.
Сайан махнул прислужнику в снежно-белой униформе и шепнул ему наш заказ.
