Молния бьет и бьет в металлическую пластину за моей спиной, и я начинаю терять ощущение боли. Словно сквозь туман я слышу стоны и оседаю, повисаю на своих путах, держащих меня в вертикальном положении. Воля к сопротивлению мало-помалу покидает мое тело… и вместе с ней уходит моя магическая сила.
Я чувствую, как она впитывается в эту машину, притягивается к столбам, кружащимся вокруг нас, и Божественный камень отдает ее Сайрусу. Я знаю, что должна сопротивляться, что мне нельзя сдаться и просто отдать ему то, чего он хочет. Но так бывает всегда, когда кто-то хочет украсть силу у других.
Такие люди просто рвут тебя на части, пока ты не начинаешь им верить, пока тебе не начинает казаться, что их ложь имеет больше смысла, чем любая правда, которую знаешь ты сама. Пока ты не начинаешь чувствовать себя такой раздавленной, такой разбитой, что позволяешь им забрать у тебя все, чего они хотят, потому что у тебя нет ни воли, ни сил, чтобы продолжать держаться за это. Чтобы продолжать бороться, когда все кажется таким бессмысленным.
Сайрус мастер в таких делах – я видела, что он сделал с Иззи и Далилой, что он пытался сделать с Хадсоном. И все это только для того, чтобы получить больше власти.
Теперь в него вливается все большая сила, пока он не начинает кричать, как будто его кожа горит, и от ужаса у меня по коже бегут мурашки. Он кричит и кричит, и, несмотря на всю мою ненависть к нему, я начинаю его жалеть. К счастью, эти крики продолжаются всего лишь минуту, после чего пламя, лизавшее его тело, превращается в корку из черной золы.
На лугу воцаряется тишина, потому что мы все смотрим на него. Лунный свет медленно продвигается дальше, покидает Божественный камень, и столбы, перестав гореть, встают на свои прежние места на земле. Теперь в небе светит обычная белая луна, освещая платформу и корку из золы, из-за которой Сайрус стал похожим на статую.
Но я не успеваю порадоваться тому, что Божественный камень сработал не так, как надеялся Сайрус, потому что тело короля вампиров начинает трястись, в корке образуются трещины, и из них начинает вытекать красно-оранжевая лава.
А затем твердая корка со свистом разлетается на куски, и Сайрус появляется снова, живой, дышащий – и, скорее всего, превратившийся в бога.
Сперва мне кажется, что ничего не изменилось. У него даже не поседели волосы, чего я в общем-то ожидала, поскольку смотрела слишком много фильмов о супергероях.
Мои плечи начинают расслабляться. Возможно, ничего не произошло. Возможно, все с нами еще будет в порядке.
Но тут он начинает расти.
Приспешники Сайруса на лугу одобрительно кричат, радуясь тому, что их король стал богом, и ошибочно веря, что, благодаря этому они неким странным образом тоже стали чем-то вроде божеств.
Мне невольно вспоминается тот день, когда я завоевала право быть членом Круга в качестве королевы горгулий. В тот день я выросла, как сейчас растет он. Я всегда считала, что это было потому, что к моей магической силе прибавилась сила Хадсона, но теперь я понимаю, что, скорее всего, дело было в том, что благодаря силе Хадсона во мне проснулось полубожество.
Какой же я была тогда наивной. В тот день я не имела ни малейшего понятия о том, что меня ждет. Мне казалось, что потерять Джексона и в одиночку выйти на поле для Лударес – это худшее, что может случиться со мной.
А теперь все это кажется пустяком.
Я смотрю на моих друзей, и у меня перехватывает дыхание. Они все обмякли и бессильно повисли на своих путах, которые не дают им упасть. Они окровавлены, разбиты.
У меня вырывается всхлип. Это мои друзья, моя семья, они всю дорогу следовали за мной.
У меня начинает ужасно шуметь в ушах – это в них гудит моя кровь.
В моей голове бьется одна мысль – мысль о том, что мы проиграли. Мы проиграли.
У тех, кого я люблю, отобрали то, что составляло саму суть их естества, и все это только затем, чтобы Сайрус смог получить все, что он хочет.
И я не могу сделать ничего, чтобы это остановить, никак не могу это изменить. Я столько работала, я так старалась. Я сделала все, что могла, но этого все равно оказалось недостаточно.
Возможно, этого всегда было недостаточно. Возможно, это и есть тот урок, который мне надо усвоить. Ты что-то выигрываешь, но в то же время что-то проигрываешь.
Просто я никогда не думала, что наш проигрыш окажется так велик.
Я закрываю глаза, не желая смотреть, как Сайрус злорадствует, повернувшись к толпе своих приспешников и подняв свои огромные руки в ожидании их похвал.
Я не могу на это смотреть.
Я уже вижу – платиновая нить моей горгульи потускнела. Как и нить моих уз сопряжения. Во мне не осталось ни капли магической силы.
Я не представляла, как больно мне будет осознавать, что мои друзья, последовавшие за мной в этот бой, чувствуют себя так же, как и я, от этого осознания мне становится трудно дышать. Я не могу заставить себя даже посмотреть на них. Я не могу снести эту боль и, возможно, не смогу никогда.
