За время неподвижного сидения в одной позе, мышцы немного затекли. Утвердившись на ногах, делаю небольшую разминку. Можно было просто ускорить поток праны, но я решил привыкать к тому, что в какой-то момент вообще не смогу ею оперировать. Мало ли… С тем, что можно запечатать демиурга в теле низшего, тоже если что впервые столкнулся.
Теперь по плану кормление Линды. Точнее, сперва обработка раны, конечно же. Привычно собрав на поднос набор из перевязочного материала, антисептика и стакана с разведенным противовоспалительным средством, по вкусу похожим на малиновый сок. Пробовал ради интереса. Лекарство в смысле. Немного кисловато, но никаких негативных эффектов я на себе не испытал, поэтому смело вливал в девушку по два стакана в день. Один утром, один вечером.
— Так, спящая красавица, пора обрабатывать твои раны. — Дурная привычка разговаривать с бессознательной девушкой, но мне так было комфортнее.
Поднос на стол. Теперь аккуратно повернуть Линду на живот и задрать пижаму, открывая повязку. Сегодня бинт чистый, без следов сукровицы. И это хороший знак. Значит рана наконец начала заживать. Аккуратно срезать повязку.
Так и есть. Опухоль, которая все же появилась вокруг безобразного шва, начала спадать. Если так пойдет и дальше, то через недельку можно будет убирать нитки. Мда… Но шрам, конечно, останется ужасный. Хотя, какая разница мне? Вот очнется, сама пусть этим заморачивается. Достаточно того, что я тут ухаживаю за ней, как будто за родственником.
Причем, обработка раны, это вообще не самое сложное. Организм то у Линды, несмотря на отсутствие сознание, продолжает работать. Со всеми вытекающими, так сказать, обстоятельствами… А отмывать ее после этих процессов и менять постель, приходится мне. Ладно хоть, твердую пищу она не способна употреблять. Так что, сложности все же маленькие.
Сегодня повезло — постель сухая. Вот, после процедур отнесу ее в ванную значит. Стимулировать некоторые процессы физиологические можно и внешним воздействием. Так себе процедура, но уж лучше так. Скажи мне кто, что я буду так ухаживать за какой-то самкой низших еще пару месяцев назад — путевку к Анубису в качестве материала для экспериментов сходу выписал бы.
Ладно, все это не имеет отношения к дню сегодняшнему. Вернуться в родную реальность, для меня так же сложно, как и пройти по следам Создателя дальше. Так что, имеем то, что имеем.
— Сейчас будет немножко больно. — С этими словами опрокидываю флакон с антисептиком на рану Линды.
Зачем я вообще разговариваю с ней? Все равно ж не воспринимает реальность, но каждый раз так. Предупреждаю, когда обрабатываю рану. Или разговариваю, пока мою. Хорошо еще, понемногу свыкся с видом обнаженного тела Линды, и уже гормональные выбросы не так бьют по мозгам.
Промокнуть лишнюю жидкость, чтобы не стекла со спины на простыню, полотенцем. В момент, когда моя рука с зажатым в ней полотенцем коснулась тела Линды, она ощутимо вздрогнула, а до моих ушей донесся слабый стон боли.
И почти сразу, Линда начала двигаться, пытаясь перевернуться с живота на спину. Пришлось срочно приложить силу, чтобы зафиксировать ее. Но мои действия заставили девушку лишь сильнее начать извиваться.
— Да спокойнее, дура! — С трудом удерживая гибкое девичье тело, практически навалившись на нее всем весом. — Швы разойдутся.
Девушка еще раз дернулась, а потом застыла неподвижно. Надеюсь, не снова потеряла сознания от болевого шока… Как-то странно, но сам факт того, что девушка очнулась, меня никак не взволновал. Лежала без сознания — хорошо, очнулась — еще лучше.
— Я тебя сейчас отпущу, только лежи неподвижно, рана не зажила. — Не дожидаясь ответа, выпрямляюсь, перестав удерживать девушку.
Та не шелохнулась, то ли снова потеряла сознание, то ли послушалась. Я мельком глянул на рану. Тьма побери… Все же успела растревожить, дергалась. Снова начала сочиться кровь… Но хоть не сильно. Я положил полотенце на рану, чтобы то впитывало кровь, а сам чуть сдвинулся в сторону, чтобы попасть в поле зрения Линды.
— Очнулась? — Я присел на корточки, чтобы девушке не пришлось изгибать шею и заглянул ей в глаза. — Это хорошо.
В глазах Линды читалась боль, смятение, какая-то потерянность.
— Д-джек… — Хриплым, едва различимым слабым голосом произнесла она.
— А ты кого хотела увидеть? — Я чуть улыбнулся. — Апостолов святых или всевышнего?
— Гх-хде… — Попыталась она спросить, но я ее остановил.
— Так, все вопросы потом. — наставительно выставляю указательный палец вверх. — Сейчас постарайся не дергаться, я закончу с перевязкой. Потом, если у тебя будут силы, спросишь. Главное, не дергайся, даже если очень больно будет. Хорошо? — Внимательно смотрю на Линду. — Начнешь двигаться, могут разойтись швы. Не уверен, что смогу второй раз тебя заштопать.
Линда, судя по начавшей появляться в глазах осмысленности, все поняла. Но говорить не стала, лишь медленно моргнула, подтверждая, что услышала меня.
