– Я так хочу поехать отдыхать на новогодние праздники! – сказала Инна. – Моих денег хватает только на продукты, у меня не получается вообще ничего отложить. Если, конечно, не придет еще пять новых клиентов в ближайшее время… Но тогда вы меня совсем видеть не будете. Я боюсь, что Галчонок скажет «мама» Жанне.
– Или мне? Я в последнее время с ней больше времени, чем ты, провожу.
– Ну, у тебя же все равно нет пока работы, можешь и посидеть. Если бы и я сидела дома, нам бы уже обои пришлось есть, – сказала Инна.
– Что ты начинаешь опять! Какие обои? – разозлился муж.
– Никаких обоев в меню, пока я зарабатываю, – развела Инна руками.
– Мы это миллион раз обсуждали! Если я пойду в офис на пятидневку, Глашу придется отдать в садик. И ее будут воспитывать чужие люди, а не мы. Я – против. Ее детства всего шесть лет осталось, я не хочу его пропустить.
– Я тоже не хочу, но и не хочу шесть лет жить без отпуска! – Инна чувствовала, что надо заканчивать этот разговор, а то они поссорятся.
Усталость последних недель требовала разрядки, и если еще немного подлить масла в огонь переутомления и денежных проблем, точно будет взрыв.
– Ладно, давай подождем. Подумаем, может быть, что-то другое в итоге получится, не кипятись. Я согласна с тобой. Глаше важно расти с нами, в любящей атмосфере, давай не будем ругаться. Я тебя люблю, – сказала Инна.
Инна видела, что мужу тяжело остановиться. Ей казалось, что он уже придумал гневную тираду, но из-за ее слов не получится ее озвучить. Он был этим огорчен: последнее слово осталось не за ним, а за ней.
