– Федор рад. Ему, оказывается, никогда не нравилось, что я работаю на папу. Но он не хотел меня обидеть, поэтому не говорил. Он вообще сказал, что я могу не работать – его зарплаты хватит на нас двоих, что я могу искать и думать, чем хочу заниматься, когда вырасту, – сказала Арина. Инна Васильевна с трудом сдержала завистливый вздох. – И вы знаете, я пока никому не говорила – но, может быть, мне стать керамистом? Буду делать посуду, вазы, чашки, украшения. Я несколько дней смотрю на то, что делают из керамики, и мне так хочется скорее начать этому учиться! Сделать вам вазу в подарок? – спросила Арина.
– Я не уверена, что могу ее принять. Но и отказываться мне не хочется. Я подумаю. А почему вы решили сделать мне подарок? – спросила Инна Васильевна.
Как ищейка, учуявшая кролика, Инна Васильевна навострила уши. «Вот это интересно», – подумала она.
– Не знаю. Я не подарила вам ничего на Новый год. Не могла решить, в каких мы с вами отношениях. Достаточно близких для подарка или более формальных: врач – пациент?
– И что вы решили? Какие у нас с вами отношения? – спросила Инна Васильевна.
– Не знаю. Вы знаете обо мне больше, чем кто-либо другой, что меня даже немного беспокоит. Но при этом я ничего не знаю о вас.
– Вы хотели бы сократить дистанцию? В личных отношениях вы так же себя ведете? Сначала присматриваетесь, а потом, если человек прошел проверку, сближаетесь?
– Наверное. Точно! Никогда об этом не думала. Хотя мне кажется, что я просто боюсь сейчас сказать вам то, о чем думала целый день. И как будто какие-то знания о вас дадут мне понять, что вам можно доверять.
– В этом кабинете вы можете говорить все. А не рассказывая то, что вас беспокоит, вы тратите время и деньги впустую, – сказала Инна Васильевна и подумала, что она зациклилась на деньгах. И с этим надо что-то делать.
– Мне кажется, я беременна, – сказала Арина. – У меня задержка один день, но мне почему-то кажется, что я беременна. Никаких признаков нет, я еще не делала тест. Бывает, что можно почувствовать такие вещи, правда? – Арина практически с мольбой заглянула в глаза Инне Васильевне.
– А что вы чувствуете по этому поводу? – спросила Инна Васильевна.
– Я летаю, я так счастлива! Но я не даю себе радоваться в полную силу, потому что это может быть всего лишь моей мечтой – несбыточной фантазией. Пока я воспринимаю это предчувствие так, как будто мне приснился хороший сон о том, что я беременна. Ведь сон – это не серьезно, и долго расстраиваться не будешь, если проснулся, а все не так. Ведь правда?
– Когда как… А что бы вы почувствовали, если бы оказалось, что вы проснулись и не беременны? – спросила Инна Васильевна.
– Не знаю. Я так хочу этого ребенка! Я думаю, он будет похож на меня или на Федора. И на нас обоих вместе. Как у меня: глаза папы, а губы мамы.
Инна Васильевна смотрела на нее с сочувствием и пониманием. Она помнила, как она была рада, когда узнала, что беременна Глашей. Как был счастлив ее муж. Как они планировали, где будет стоять кроватка, и выбирали первые малюсенькие одежки.
– Если я окажусь не беременной, – в голосе Арины слышались слезы, – если окажется, что не получилось, то нужно будет идти и делать все правильно – проверяться Федору или не знаю что еще. Делать эту диагностическую операцию. Помните, мы обсуждали, что хуже: узнать, что там что-то ужасное или что там все в порядке? Сейчас самое ужасное – не знать. Мы можем сделать ЭКО или взять сироту. Так много детей, которым нужна любовь! Не обязательно ребенка рожать, чтобы он был тебе родным и любимым.
– Арина, я вижу, вы сегодня очень взволнованны. Для вас такая эмоциональность не очень типична, верно?
– Да. Просто все как-то одновременно происходит. Не успеваю обдумать, поэтому топят эмоции.
– Я хотела бы вам предложить один метод, который очень помогает в таких случаях. Называется «утренние страницы», но вы можете это делать и не утром, а когда вам захочется. Выписывать то, что беспокоит и волнует, не заботясь об орфографии и связности текста. Просто писать, не отрывая ручку от бумаги. В книге, где я нашла эту практику, рекомендуется писать три страницы. Но это не обязательно, можно меньше и больше, смотря по тому, есть вам что сказать или нет. Кому-то удобнее это делать в одно и то же время, кому-то проще всегда иметь блокнот под рукой и, когда топят эмоции, их выписывать.
– Это как вести дневник? – спросила Арина.
– Что-то вроде. Но не обязательно касаться фактических событий. Смысл в том, чтобы записывать эмоции, чувства и переживания. Как будто если ты утром первым делом выпишешь, как нервничаешь, как не уверен в себе, боишься провала, то это останется на бумаге, а ты со свежей головой пойдешь делать дела, не отвлекаясь на этот фон. У вас бывало так, что внутренний голос все время что-то вам говорил, а вас это дестабилизировало? Например, у вас экзамен, вам нужно сосредоточиться, а он шепотом рассказывает, как вы провалитесь и пойдете работать продавцом пластырей в метро. – Арина улыбнулась. – Вижу, знакомая история. – Инна Васильевна сама улыбалась.
