— Двести вопросов, — сказала она, словно прочитав мои мысли. — Ты можешь сделать лишь двадцать ошибок.
— Сколько у меня времени? — выдавила я.
— Столько, сколько понадобится.
Ее добрая улыбка ничуть меня не обнадежила. Призвав всю свою решительность, я взяла карандаш и принялась за дело.
Тремя часами позже я беспокойно сидела в углу, пока Ирен проверяла мой экзамен. Я снова и снова повторяла про себя вопросы, постоянно сомневаясь в ответах. Что, если я спутала Афину и Артемиду? Геру и Гестию? Что, если я переучилась и случайно перепутала места и истории, а также время?
Что, если я завалила тест?
Ирен отложила ручку с пассивным лицом, пересекла комнату и молча вручила мне бумаги. Мои руки так дрожали, что я боялась уронить их, а ее выражение ничем не выдавало мой результат. Я заставила себя опустить взгляд. Долгое мгновение мои глаза не могли сфокусироваться на цифре в верхнем углу.
173.
— Мне жаль, — сказала она, но я не услышала. Я поплелась к двери, прочь из комнаты, перед глазами все было размыто, я не видела, куда шла. Пролетела мимо Каллиопы и Эллы, едва их заметив, и ворвалась в первые же попавшиеся двери, ведущие в сад. Игнорируя их оклики, я сбросила обувь и побежала к лесу; холодный воздух жалил кожу.
Я провалила испытание.
Я не могла дышать.
Легкие горели, тело болело от бега. Я находилась в сердце леса, но все еще была на территории поместья. Стены из изгороди исчезли, но я их и не искала. Мне хотелось найти реку.
На семь баллов ниже, чем требовалось — разница в семь вопросов между успехом и провалом, пребыванием здесь и уходом, жизнью и смертью мамы. Жизнью и смертью Генри. Неважно, как уютно мне здесь было, как нравилось проводить с ним время. Если ему нужно было только это, он мог бы выбрать любую девушку, но Генри выбрал меня — зависел от меня — и я его подвела. Единственная причина, по которой я была здесь, это прохождение испытаний, но я и с этим не справилась.
Не знаю, как долго я бежала по лесу. Ноги кровоточили и покрылись синяками; падала я не раз, отбивая лодыжки, локти и колени, но все равно продолжала двигаться вперед.
Я провалилась. Все кончено, мне не дадут второго шанса.
Нужно увидеть маму перед ее смертью. Попрощаться, даже если она больше не могла меня услышать. Я нарушила свою часть сделки, и у Генри больше не было повода придерживаться своей. Не было гарантии, что я увижу ее снова, если засну, а я хотела сказать «прощай», пока еще не слишком поздно.
Наконец я нашла реку, с которой все началось. Хромая на вывихнутой лодыжке, я последовала вслед за течением, пока в изгороди не появился проход. Он казался меньше, чем я помнила, и я понятия не имела, как перебраться на другой берег, но это не обсуждалось. Извинюсь перед Генри позже.
Вытерев свои грязные и мокрые щеки тыльной стороной ладони, я стала босыми ногами в воду и ахнула. Ледяная. Течение было быстрым, и я понимала — если поскользнусь, то уже не выплыву. Не в этот раз. Но попытаться стоило. Одна нога впереди другой, вот и все.
— Кейт.
Я чуть не нырнула головой вниз от голоса Генри. Была в паре шагов от берега, балансируя на том сомнительном скользком камне, который убил Аву, и едва сумела восстановить равновесие.
— Оставь меня в покое, — мой тон вышел далеко не таким злобным, как было задумано.
— Боюсь, я не могу этого сделать.
— Я провалила тест, — я не осмеливалась посмотреть на него.
— Да, Ирен рассказала мне. Это не объясняет, почему ты рискуешь жизнью и здоровьем, чтобы пройти через дыру в изгороди. Если хочешь уйти, ворота лучше подойдут.
Мои ноги онемели, из-за чего я стала еще более неловкой, чем раньше.
— Мне нужно увидеть маму.
Генри без всякого предупреждения схватил меня за талию и прижал к себе. Прежде чем я могла воспротивиться, мои ноги коснулись земли.
— Отпусти!
Парень держал меня достаточно долго, чтобы я смогла восстановить равновесие. Я отошла от него, дрожа то ли от холода, то ли от ярости.
— Если уйдешь, — терпеливо сказал он, — твоя мама умрет. Не думаю, что ты этого хочешь.
Я открыла и закрыла рот.
— Но… я провалила испытание.
Он посмотрел на меня с любопытством.
— Я не настолько строгий, чтобы наказывать тебя смертью.
— Но, наша сделка… ты сказал, что будешь поддерживать жизнь в моей матери, пока я буду здесь. Завалив тест, я больше не могу здесь оставаться.
Генри замер, а затем его выражение смягчилось, словно он наконец-то понял.
— Кейт… все дело в этом?
— Ты сам сказал, что я не могу провалить испытания, — неуверенно начала я.
— Ты не можешь провалить испытания, которые дает тебе совет. Экзамен Ирен не один из них, — он сухо улыбнулся. — Пока ты отлично справляешься.
Во рту пересохло.
— Пока?
— Да, — развеселился он, и я уже не знала, чувствовать ли облегчение или стереть самодовольную ухмылку с его лица. — Пока ты начала три испытания. Лишь одно полностью пройдено, но ты была безупречна.
Как они могли тестировать меня без моего ведома? Когда я открыла рот, чтобы спросить, он тут же меня перебил:
