— Наблюдая за ними, я горевала, — Уильям видел боль в ее глазах. — Но не по тем причинам, каким ты думаешь. Я горевала, что ни один мужчина никогда не полюбит меня так, не будет скорбеть обо мне так, что я никогда не узнаю боли потери ребенка, потому что никогда не познаю радости от его рождения. Видишь ли, я знала тогда… в девять… что на Земле для меня нет родственной души. Я ни с кем не захочу иметь ребенка. Так что у меня никого не будет.
— Я твоя родственная душа, Кассандра. Я дам тебе столько детей, сколько ты захочешь, — голос Уильяма был хриплым, но сильным.
— Почему? Ты не можешь доверять мне. Почему ты веришь, что я могу быть как Салиш… или Фалько.
— Нет! Черт возьми, я знаю разницу… Я знаю, кто ты и какая ты.
— Мои слова достаточно правдивы для тебя, Уильям? Или тебе нужно, чтобы я доказала свою правоту?
— Тебе ничего не надо доказывать мне.
— Тогда и ты пойми, Уильям. Тебе ничего не надо мне доказывать, — она наклонилась вперед, чтобы чмокнуть его в губы. — Я люблю тебя, — она поцеловала его немного дольше. — Я не собираюсь отпускать тебя, — на этот раз она полностью отдалась чувствам, поцеловав его более страстно и напористо, прижавшись к его груди и обхватив руками шею.
Осторожно перекатив ее на спину, Уильям разорвал поцелуй. Смотря в ее изумительные голубые глаза, он знал, какой подарок ему подарили. Он видел свое будущее в ее глазах… это она.
— Я люблю тебя, Кассандра. Я никогда не предам твое доверие. Я буду верить тебе несмотря ни на что. Я никогда не отпущу тебя, — он наклонился и страстно, но быстро поцеловал ее. — Я также собираюсь убедиться, что ты будешь заботиться о себе, даже если тебе это не нравится, — скатившись с кровати, он направился к центру связи заказать еду.
— Уильям,… сколько сейчас времени?
— Рано. Но ты поешь. Потом еще немного поспишь. Я не хочу, чтобы ты снова потеряла сознание, — сев на край кровати, он запустил пальцы глубоко в ее волосы. — Я люблю тебя. Я буду защищать тебя даже от самой себя, — когда она открыла рот в знак протеста, Уильям остановил ее жестким поцелуем.
— Черт, с тобой трудно спорить.
— Хорошо, — ожидая завтрак, они лежали в своей постели, рассказывая друг другу обо всем и ни о чем, изучая те мелочи, которые знают друг о друге только влюбленные.
Пока они ели, просигналил коммцентр адмирала. Проигнорировав гарнитуру, Уильям ответил на звонок.
— Зафар.
— Адмирал, это Тар. Фалько требует, чтобы ее допросили, чтобы доказать свою невиновность.
— Она не может ничего требовать.
— Простите, сэр, но она имеет право потребовать о своем допросе в течении двадцати четырех часов после ареста, если считает, что была ложно обвинена. Это по Уставу, адмирал.
— Твою мать, — Уильям смотрел на Кассандру, которая в этот момент слушала их.
— Полностью согласен, адмирал.
— Приготовь все, я скоро буду, — Уильям отключился.
— Какие она может создать тебе неприятности? — спросила Кассандра.
— Никаких, — он поднялся на ноги.
— Уильям… — она отодвинула тарелку с едой в сторону.
— Никаких проблем, — ласково провел рукой по ее ушибленной щеке и продолжил. — Она попытается оправдать то, что сделала, и если это не сработает, будет лгать.
— Она расскажет о ваших прошлых отношениях.
— Да, — он внимательно наблюдал за ней.
— Что?
— Я могу заставить ее покинуть «Возмездие», — Кассандра посмотрела на него с непониманием. — У меня есть власть сделать это.
— Зачем? — она подошла ближе и положила руку ему на колено. — Зачем тебе это делать, Уильям? Она действительно виновна.
— Да, но она будет говорить вещи, которые могут расстроить тебя. Вещи, которые никто другой не имеет права знать.
— То есть ты для меня сделаешь то, что сделал Сан.
— Да.
— Нет, — она обняла его лицо ладонями. — Уильям, я знаю, что у тебя были с ней отношения в прошлом. Но это было до нашей встречи. Другие знают, что это ничего не изменит между нами. Она в прошлом. Мы — наше будущее. Она должна поплатиться за то, что сделала тебе, Тори, мне, тем членам экипажа, которые пострадали из-за нее. Ты адмирал, ты решаешь проблемы, а не навязываешь их кому-нибудь другому, — Уильям осторожно приблизил ее к себе.
— Ты постоянно удивляешь меня, Кассандра, — прислонился лбом к ее. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — отклонившись назад, она улыбнулась ему. — Тебе нужно становиться адмиралом.
— А тебе нужно доесть, — быстро поцеловав ее, он вручил ей ее тарелку, поднялся и направился к шкафу.
Кассандра не отрывала взгляда от Уильяма, пока заканчивала со своей едой. С каждым предметом одежды, который он надевал, он становился все более и более адмиралом, и его военный пиджак стал последним кусочком в довершении образа. Она любила наблюдать за его преображением, любила обе стороны своего мужчины.
Уильям чувствовал ее взгляд на себе, когда одевался, но ничего не сказал. Повернувшись к ней, он надел куртку. Мужчина увидел, что она закончила есть, и наклонился, чтобы поцеловать ее.
— Ты должна отдыхать, пока меня не будет. Надеюсь, это не займет много времени.
