Когда первое «Солнце», освещающее Копрулис, которое было в зените, когда наши герои появились на планете, — скрылось; второе, как раз, вошло в зенит. Таким образом и по ощущениям, в первую очередь и исходя из логических соображений, световой день был гораздо длиннее земного. Тяжело было сосчитать сколько он длился, не имея часов на руке; не имея возможности, как это привычно можно было сделать на Земле, по Солнцу определить который час.
Время-это лишь условность, придуманная людьми. Природе плевать на время; вселенной плевать на время; и лишь человек стоически поддерживает в себе и окружающих веру в то, что можно, придуманное им же время обмануть, перехитрить и сделать «не так, как у тех и иных», живущих до него, а
Однако субъективно для каждого человека время — словно огонь, сжирающий всё, что в него кладут; вы можете сложить огромный бурелом из ветвей, хаотично торчащих в разные стороны, не поддающихся логике и, при помощи одной спички, всё это поджечь,
Упоминаю о буреломе: после его сжигания останется зола, которой можно удобрить растения или деревья, после сжигания лесов останется молодая поросль, которая вновь станет лесом, а после прожитых человеком лет, оставшихся лишь в его памяти, если этот человек жил ради себя и не делал ничего доброго, вряд ли что-то останется…даже зола.
Команде Сергея казалось что время остановилось. Им представлялось что они идут по тренажёру для ходьбы или бега, на которых были пройдены огромные расстояния на тренировках, и не двигаясь с места, тщетно растрачивают драгоценную энергию.
Ещё через несколько часов начали сгущаться сумерки, а конца «пустыни» так и не было видно. Так и не было слышно ни единого звука, ни один местный житель, — будь то насекомое или птица; млекопитающее или паукообразное, — не появился на пути людей.
Что же касается «Беты»: как только эта команда ушла на расстояние, при котором человеческие уши пятерых, оставленных пастись как стадо коров на лугу, — людей не могли услышать их беседу, тут же комплексная энергия всех «бетовцев» заискрилась и заструилась в полную мощь своих хитростных,
— А мне, короче, кажется что как раз испытание в этом и есть! Да-да! Те, кто первый дойдёт до конца этого поля — те и победят! Ну, типа, нам не сказали, чтоб все не бежали сразу. Нам помогают, короче, я думаю. — с умным видом продекларировал Масяня.
— Ты? Думаешь? Не смеши, Максимка! Твоё предположение принято… — сказала капитан команды Елена Конахина. — … было бы, если бы не было так примитивно. — продолжила она после небольшой паузы. Такое общение уже вошло в привычку и Елены и Максима и он не обижался за такие
Конечно,если бы Лена хотя бы раз «дала слабину» в отношении этого человека, с которым она и начала то свои сношения ради выгоды — использовать его, когда придёт время; если бы она показала что она слаба, а не «креме́нь», Масяня не стал терпеть бы и минуты — сразу же дал бы ей хорошенько «по шее» — как он сам выражался. Но Ленка держала его в «ежовых рукавицах» и спуску ему не давала.
Выдержав ещё небольшую паузу, Канахина сказала:
— Лично я считаю что самое интересное ещё впереди. А вам рекомендую прислушаться к «мамке» и насторожиться, хотя ваше право и не слушать меня, ребятки.
