Жаль было, хоть и на время (хотя кто знает) терять, так полюбившихся Олегу, друзей. Он лелеял надежду на то, что индивидуальные испытания начнутся под самый конец этого этапа, а к тому времени он уже либо успеет пожертвовать своей жизнью, спасая одного из друзей (или всех), либо «Альфовцы» устроят бунт и победят действующий порядок, свергнув старика, читающего лекции и его
Возможно, профессор с базы, которую все четверо видели во сне, на той пустой планете вчера, намекает именно на это: нужно, наконец, мобилизоваться и пойти против системы, свергнув её в бездну забытья и самим взять власть в свои руки?
'Что нам это может дать? Ну скинули мы существующий устой, расквитавшись с вооружённой охраной и с начальством на базе в Кремле. Дальше-то что? Я не говорю даже о том
Да, у меня и Сергея есть чувство мести, пылающее и разрушительной своей силой поглощающее все на своём пути, но ведь нужно, чтобы в перевороте участвовали все…«- так рассуждал Олег, идя по коридорам меж высоких сине-жёлтых кустарников. Задумавшись, он даже не сразу понял, что очутился в лабиринте и по всей видимости, его задачей будет выбраться из него. Это достаточно отрезвило Олега и заставило откинуть все прочие мысли, кроме пульсирующего в голове: 'Заблудился⁈»
Спустя два часа панических, бессистемных скитаний по лабиринту, Олег наконец пришёл к мысли, что нужно успокоиться и поразмыслить над своим положением. Он присел прямо на оранжевую мягкую траву и стал петь свою старую песню, написанную ещё в 17 лет, когда «Купер» писал песни с текстом. Это уже после он перешёл на инструментальную музыку, поняв что люди постоянно трактуют тексты не так, вкладывая в них смысл, которого не вкладывает сам автор. Впрочем, к песням с текстами в итоге он снова вернулся.
Когда он писал эти строки, он только поступил в институт и его удивляла каждодневное повторение предыдущего дня: проснулся; выпил чай с бутербродом; понёсся, сломя голову, чтобы успеть сесть в забитый людьми транспорт; приехал; пересел на другой маршрут; приехал; вышел, понёсся в аудиторию, чтобы не опоздать; провёл пустой, бессмысленный день, пытаясь что-то понять из бесконечного потока ненужной информации и оставить в голове какие-то её крупицы…
Его удивляли люди, которые, бегая по аудиториям, постоянно чего то добиваясь от преподавателей, игнорируют друг друга. После школы, это был контраст. В школе все были друзьями, все помогали друг-другу, а здесь…Позже, он втянулся, стал известным на весь универ, но песня осталась, въевшись в память Олегу, хотя он ни разу её не исполнял на публике; только пел своим близким друзьям.
Каждый день одно и то же:
Все плывут по своей волне.
Жизнь расписана, словно сценарий
И изменить свою под силу лишь мне.
Не зря я взялся писать эти строки-
Будто-бы нечем заняться мне:
Я и сам нахожусь в положении «не очень»,
Я нахожусь по колено в дерьме…
И надо менять всё, да за что бороться?
Может быть вы ответите мне?
Увольте, я знаю: для вас всё прекрасно;
Мол, «зачем копаться в грязном белье!»…
«Теперь то я уж знаю за что бороться…или нет? За что мы боремся? Зачем мы проходим эти дурацкие испытания, если их итог не известен даже обладателю старческого голоса, строящего из себя всезнайку. Может и нет никакого итога? Может же быть что всё это фарс? Чья-то глупая игра, глумление над людьми…или не может, всё-таки? Масштаб всего мира…всех уничтожили…нет, не может. Слишком много усилий затрачено. Вытри сопли, поднимайся и иди, ищи выход! Без нервов! Спокойно!» — думал Олег после того, как пропел вслух свою старую песню.
Заканчивая такие размышления, он поднялся и спокойно пошёл, следую зову сердца, не торопясь и обдумывая каждый поворот, точнее даже не обдумывая, а прислушиваясь к себе. И, на удивление, ему достаточно быстро удалось найти поляну — центр лабиринта.
Поляна представляла из себя равнобедренный треугольник, со сторонами где-то двадцать метров, обрамлённый всё тем же кустарником. «Купер» не ведал целью ли является эта поляна, но, расположенное в её центре привлекло его внимание и он подошёл ближе, чтобы всё детально рассмотреть.
В центре были расположены две, совершенно гладкие, будто литые, но без каких-либо признаков литья, колонны. Располагались они в двух метрах друг от друга, высотой были около трёх метров, диаметром-около метра. Как бы соединяя их, на колоннах, в горизонтальном положении находилась, будто высеченная из камня трапеция, с расположенной внутри неё двенадцатиконечной фигурой. Эта фигура напомнила Олегу изображение взрыва из комиксов, которые он так любил в детстве.
