— Хороший выбор, впрочем настолько же и предсказуемый. А мысли ты свои оставь. Ведь эти знания тебе ничего не дадут. От безвольных скрывают знания не из-за боязни их, безвольных, но из-за традиции хранить тайну; и в опасении того, что волевые, маскирующиеся под безвольных, воспользуются этими скрываемыми от них знаниями. Давай руку.
Надежда протянула свою правую, дрожащую руку, а существо без имени взяло её двумя своими средними руками и пара тут же исчезла с планеты Земля.
№2.
Олег, у себя в голове, перечислил всё, что может дать ребёнку отец, по его мнению:
Любовь, уверенность в себе, воспитание, а именно — на своим примере показать: активность на протяжении дня, смелость, рассудительность, спокойствие, силу, авторитет, доброту, заботу, ласку, понимание, сочувствие, радость, несгибаемость духа и чистоту побуждений.
Но потом, подумав, понял, что и мама может дать то же. Ведь оба родителя, дополняя друг друга, должны давать ребёнку полноценный спектр понимания эмоций и жизненных ситуаций, для применения всего этого базиса знаний на практике — то есть в повседневной жизни. Это и есть самая главная наука, которой дети обучаются именно дома: искусство жить.
Ни в одной школе или группе развития детей не обучают вещам, на которые в последующем человек опирается. Всю его жизнь накопленный опыт индивида зиждется на фундаменте из его мировоззренческих и психологических картин мира. Оные картины возникают в голове именно ребёнка, именно посредством помощи ему его родителей. Из ниоткуда не может появится понимание того, что на самом деле хорошо, а что плохо.
Тимуру тяжелее было понять что может дать отец, так как он был обижен на своего папу из-за его бесконечных пьянок в последние годы, но, всё же, что-то же он дал ему. Мать не дала вообще ничего, сбежав, когда Тимур был ещё маленьким мальчиком. И ту часть ласки и тепла, которую даёт мать своему дитяти, Тимур недополучил в детстве. Он не был жёсткосердечным или чёрствым парнем, но, если бы мать была с ним в период его раннего детства, он был бы гораздо более решительным и смелым, добрым и отзывчивым.
Парень пытался лихорадочно сообразить в чём же заключается решение загадки, ломая голову над его поиском: «Даже и не знаю что…фамилию и отчество? Разве что… Постой, постой. Отчество. Только отец даёт отчество ребёнку, а мать не может дать. Точно!» — несказанно обрадовавшись подумал парень и хотел дать ответ в микрофон, но тут снаружи раздались выстрелы.
№1.
— Сейчас нам не до неё. Видимо, это опять эти её уловки или трюки или как их назвать, при помощи которых она исчезает. В общем пока забудем о ней. Слушай что нужно сделать. — и Сергей стал рассказывать.
Алиса внимательно выслушала «Майора» и стала предельно сосредотачиваться, чтобы сделать так, как он сказал. Но мысли о Тимуре не давали ей сделать концентрацию ментальных сил предельной. Наконец, справившись со своими переживаниями, воспарив над всем мирским, девушка смогла сделать то, что сказал ей Сергей Пургин: достучаться до сознания каждого из солдат, присутствующих в зале и заставить их перейти на сторону испытуемых или сложить оружие и уйти.
Находящиеся ближе всех к Алисе солдаты поддались её ментальным манипуляциям достаточно легко и быстро. Ошибкой их было то, что они, перейдя на сторону испытуемых, решили словами добиться того же от других своих сослуживцев. Четвёрка вооруженных профессионалов пошла к другой такой же четверке у входа в «Сергееву» часть вагончика. Главный из первой четвёрки, — Константин Кузнецов, — поднял руку, в знак отсутствия агрессивных побуждений, и сказал:
— Ребят, вы же понимаете что они не виноваты! Их используют, как скот. Вслепую, не поясняя им подробностей. Никаких нюансов не говорят. Ни зачем это испытание, ни, тем более, кто его проводит. Им не говорят даже…
— Заткнись уже! ТЫ на службе или в детском саде? С каких пор ты защищаешь подопытных? — сказал главный солдат второй четвёрки — Сергей Спирин.
— Если надоело выполнять свои обязательства- выход есть. Но он один и ты его знаешь. — добавил он и направил свой блестящий «АК-100» на Константина.
— Серёг, да послушай ты его! Он же дело говорит! Мы же и сами не знаем зачем это все сделано и кому мы по-настоящему служим. У нас есть довольствие в виде пищи, но её мы могли бы и…
— А, так вы все вчетвером⁈ А ну-ка оружие на пол, руки за головы, всем лечь лицами в пол! — заорал обезумевший Спирин. Не известно чем бы это кончилось, если бы в этот момент Алиса, наконец, не достучалась и до него. Он был крепким орешком из-за своей
— Ребят, извините за резкость. Я тут это…подумал…впрочем, вы правы…они не виноваты и их используют вслепую…в общем…я с вами.
Кабинет №65/⅘, 21.02.14, 9:45.
