Все данные для поступления в цирковую труппу у «Кирилла» были и он начал изнурительные тренировки. Словно проходческий комбайн вгрызается в пласты угля глубоко под землёй, — Вячеслав вгрызался в осваиваемое им ремесло. Он стал тренироваться ещё больше, чем прежде: совмещая бокс, вольную борьбу и цирковые тренировки.
В один из дней, вернувшись домой и ещё не успев отдохнуть и пообедать, Вячеслав был оглушён ударом кулака по голове. От силы удара он отлетел к входной двери, но, несмотря на лёгкое сотрясение мозга, он стал подниматься на ноги.
— В циркачи пошёл? Позорить решил честное имя своего отца? Малолетний ублюдок. Я сейчас тебе все ноги и руки поотрываю и пришью, поменяв местами. Как ты додумался до этого, позорище ходячее? — рычал пьяный вдрызг отец Вячеслава. — Я тебе покажу. Я научу тебя уважению, раз твоя идиотка — мать не смогла. Я сделаю так, что… -но как он сделает, отец Вячеслава договорить не успел. Быстро, словно молния, «Кирилл» оказался возле своего папы и нанёс ему сокрушительный хук с правой. Не ожидая такого поворота событий, Кирилл Андреевич упал.
Сломанная челюсть теперь больше всего тревожила всё его существо и он отстал от сына.
Спокойно, не заботясь состоянием отца, Вячеслав пошёл в кухню и разогрел себе вчерашние макароны по-флотски. Никто из соседей по коммунальной квартире не обратил внимания на крики и шум из комнаты четы Иванько. После этого события, Славик решил не возвращаться домой и вплотную заняться тренировками в цирке, чтобы стать профессиональным акробатом, но у его судьбы были иные планы на его счёт…
В этот же день Слава пошёл в цирк, чтобы беспрестанно тренировать своё тело для выполнения акробатических номеров. Сознание диктовало ему выбросить излишний адреналин, накопленный в организме ввиду последних событий. Сознание диктовало — тело исполняло. Только эта связка не учла того, что даже лёгкое сотрясение мозга, — полученное благодаря «любящему» отцу, — даром не проходит. Прежняя координация движений у парня была нарушена и, двигаясь по одному из снарядов выполняя кульбит, он рухнул прямо вниз головой и получил серьёзную черепно-мозговую травму.
Весь коллектив настаивал на том, чтобы он пошёл в больницу, но он умолял не доносить дирекции цирка о случившемся. Две недели на воде и лёгкой пище (другая ему «не лезла» — как он говорил) провёл он в задних помещениях цирка и пошёл на поправку.
Ещё через две недели он попытался вновь тренироваться, но ничего не выходило. Он пробовал и пробовал, не оставляя своих надежд и не прекращая нещадных попыток. Спустя месяц Слава понял, что акробатом ему не быть. На столь кристально-чистой детской мечте был поставлен крест. Навсегда. И начался новый поворот в жизни «Кирилла».
Из-за такого удара маленький Славка, прячущийся в глубинах мозга Вячеслава,- который был виден всем окружающим-, был обижен до глубины души. Собственно, он — этот Славка — и был душой. Ранимой душой столь чёрствого, в последствии, человека.
Душа эта вначале умоляла, потом просила, а после и требовала к себе внимания. Но до поры Вячеславу Кирилловичу удавалось не обращать на неё внимания.
После двух месяцев жизни в цирке он вернулся домой. Отец сторонился его, безмерно боясь. Мать не общалась с ним из-за того, что отец наплёл ей историю о том, как сын ворвался и ни с того, ни с сего избил его. Сосед, радующийся обещанной ему Кириллом Андреевичем бутылке портвейна «777», подтвердил слова отца, хотя в тот день спал, как сурок и ничего не видел и не слышал.
Славу не сильно тревожило то, что родители не общаются с ним и не дают ему еду. Он начал проводить больше времени на улице, с вновь появившимися друзьями. Друзья эти были, в большинстве своём, из секции бокса и других спортивных секций. Бойцы. Настоящие здоровяки, многие — с множественными сотрясениями мозга и другими серьезными травмами.
Самым основным и любимым занятием парней были походы в другой район для драк с тамошними бойцами. Вторым любимым занятием было карманное воровство. На вокзале и на рынке; на автобусной остановке и в трамвае; просто в толпе прохожих и у спящих на скамейках пьяных рабочих — везде шустрые пронырливые руки компании Вячеслава успевали раздобыть наживу.
Естественно, что эти виды деятельности тлетворно влияли на личностное развитие Вячеслава. Он иначе стал смотреть на жизнь, а точнее: на способы заработка для проживания в городе. Он понял что легче обмануть, обжулить, обокрасть, чем честно заработать, прогибая спину. С одной стороны это была закалка его характера, с другой же он всё дальше и дальше нёсся с огромной скоростью по наклонной.
Так же плохое влияние такая жизнь оказывала и на его здоровье. Вместо правильных тренировок отдельно взятых групп мышц, у Славы теперь преобладали эпизодические драки, которые несли повреждения его телу. Они давали ему и неоценимый опыт поведения людей в экстренных, неординарных ситуациях. Эти драки рассказали ему о настоящих братских отношениях но так же и об обратной стороне братства — предательстве.
