"Испытание", книга первая полностью

Наши герои, не зная как реагировать на происходящее, молча взирали на смеющегося «Вождя народов». Никто из них не предполагал что будет дальше, поэтому они предпочитали помалкивать, пока дело не дошло до конкретных вопросов. Тем временем, Сталин, видимо, войдя во вкус, продолжал свою речь:

— Ви поймите, товарищи. Нам такие люди нужни! Очень нужни! Ви же можете перевернуть нашу науку! Ви можете рассказать как всё это вот там у вас устроено. Смекаете, нет? Хорошо, тогда поясню детальнее: либо ви сотрудничаете с нами, либо ви будете отданы под суд, а у нас самый честный суд в мире, как известно. Хотя решение его я уже знаю; загодя, так сказать. Ха-ха, — Сталин нагнулся, чтобы найти что-то в ящике стола и достал оттуда четыре каких-то цветных бумаги. Две он положил перед Олегом и две перед Сергеем.

— Одна бумага — красная, вторая, как видите, синяя. Если ви ставите подпись в красный бумаге — вас будем судить. Справедливо, но жёскто! Жёстко! — маленький, щуплый человечек, с оспой на лице, в военной форме, немного замялся после того, как неправильно сказал слово, но затем он, словно ни в чём не бывало, продолжил: — Если же ви ставите подпись в синий бумаг, — тут он сделал картинную паузу, немного переиграв, что было крайне заметно двум друзьям, — то ми начинаем сотрудничество с вами. Ви будете одарени всеми благами нашей великой страни. Вам будет предоставлена охрана от наших врагов и вы будете всячески поощрены. Думать! — Сталин постучал указательным пальцем правой руки себе по лбу, затем взял стакан и осушил его. — Вам нужно думать. Хорошо подумать!

Пока опешившие от предложения друзья пытались лихорадочно сообразить как же им поступить и чего от них хотят испытатели, Усач с трубкой, не забывая периодически ей попыхивать, изрядно добавляя дыму в и так задымленное помещение, нагнулся к нижнему ящику в столе и вынул оттуда бутылку, с надписью «Jim Beam» на ней. Так же он достал два гранённых, таких же как у него самого, стакана, которые поставил выше синей бумаги. Затем он наполнил свой стакан и стаканы испытуемых, тем самым практически полностью опустошая бутылку.

— Ничего. У меня ещё есть! — Сталин поочерёдно подмигнул сначала Олегу, а потом Сергею, — чего нельзя сказать о вас: времени у вас почти нет. Через минуту я жду ответ. Правильний ответ. — после такого ультиматума, вождь народов предпочёл, зачем-то подойти к окну и, немного отодвинув тяжелую штору, куда-то внимательно смотрел

Внутренние душевные переживания, которые испытывали, хотя и немного по-разному, оба друга, описываться здесь не будут. Скажу лишь о том, что каждый из них по-отдельности понял, что может сейчас изменить ход событий в какой-то параллельной, а может быть и в их собственной, реальности.

Когда же Олег, что-то решив и кивнув сам — себе потянулся за ручкой, взяв её, направил смертоносное для себя самого перо её в сторону красной бумаги, Сергей резко остановил его, коротко, но громко сказав: «НЕТ!», затем чуть слышно добавил: «Доверься мне». Сталин, подскочив от, — словно гром среди ясного неба, — грянувшего «НЕТ!», быстро подошёл к столу и сел на стул.

— ИТАК. Ваше решения! — грозно насупив брови, промолвил он. На что Сергей ответил:

— Мы согласны на сотрудничество. — он многозначительно посмотрел на Олега, пока не увидел понимание в его взгляде, затем решительно взял шариковую ручку, с надписью на ней «Made in UK», и поставил росчерк внизу синей бумаги. После секундного колебания, тоже самое сделал и его друг и товарищ по несчастью.

— Вот это по-нащиму. Вот это по-советски. Ви не думайте, Мессинг сказал мне что ви — не фашист. Он сказал что ви — наш агент, — обратился он к Олегу, — А теперь давайте выпьем и отметим эту сделку!

Все выпили. Желудки обожгло и есть захотелось втрое сильнее, чем прежде. Словно угадывая мысли своих посетителей, генералиссимус дважды хлопнул в ладоши. Дверь тут же отворилась и в неё вошли люди в белых колпаках на головах и белых фартуках на телесах. Все они были упитаны и краснолицы. Все они несли подносы с кушаньями. Замыкающий шествие человек, девятый по счету, был в военной форме и ее же нес в руках. Он поманил Олега к себе и тот, сняв форму СС, переоделся и вернулся за стол.

После обеда, полностью насытившего наших героев, Сталин поднял трубку своего чёрного телефонного аппарата и сказал в неё:

— Нащи гости готовы к путешествию. — затем он решительно положил её на рычаг, немного не рассчитав силу. Аппарат звякнул, а в дверь вошли всё те же два гвардейца. Только теперь их лица лучились добротой и всяческим вниманием к сопровождаемым ими людям. — Увидимся в Москве, товарищи, увидимся в Москве, — задумчиво сказал Иосиф Виссарионович.