Гигант был повержен. Обгоревшее тело его завалилось навзничь и осталось лежать, дымиться. Что же касается Елены — ей сожгло оставшиеся руки и теперь она оставалась безоружной. Испытывая неимоверную боль, она почувствовала как кто-то вмешивается снова. Разум её отделили от тела и она воспарила ввысь, думая что спасена, но тут Надежда подняла руку со скипетром и бежевым лучом ударила прямо в самый центр пучка энергии, который сейчас был сущностью Елены.
Весь мир зашатался. Всё затрещало. Музыка перестала звучать. Отовсюду стали появляться потоки лавы, испепеляющие всё на своём пути. Надежда, так же, как Конахина, была отделена от бренного своего-не своего тела и воспарила ввысь, над всем этим безумием. Она успела заметить как вначале Скорполев накинулся на Горыныча, но умер от ответного удара того, затем и Чёрный Дракон, собирая оставшиеся силы в кулак, добавил в окружающее и пожирающее всё на своем пути пламя свою лепту, убивая Горыныча и умирая сам.
Битва была окончена. Победитель был определён. И, как часто это бывает в войнах: ради того, чтобы кто-то один победил кого-то другого и прибрал к рукам все ресурсы, которыми владеет тот, — должно полечь большое количество ни в чём не повинных, настроенных друг против друга (хитрыми умами манипуляторов) созданий.
Blackwell’s island. 1888 г.
Алиса.
Аннет Вильямс нагло и бесцеремонно тащила Алису по холодным мрачным коридорам. Конечная цель следования была не ясна девушке, но она была несказанно рада тому, что цель эта являлась причиной того, что её увели из пыточной с безумным «профессором». По тому идиоту было явно видно, что он доведёт дело до конца, каким бы ни был этот конец в его понимании.
Наконец, добравшись к выходу на улицу, перед которым на Алису накинули тёплое пальто, девушка выпорхнула наружу и задышала полной грудью. Повсюду в помещениях её окутывал спёртый воздух, влияющий на её состояние даже хуже отношения со стороны «мед.» персонала. Очутившись же во дворе «больницы», Алиса почувствовала как у неё поднимается настроение и вновь появляется надежда. Безысходность и отчуждение отошли на второй план.
Мрачный пейзаж, который составляли громадины больничных корпусов должен был влиять удручающе, но свежий воздух противопоставлял себя этому виду. Каменные здания давили на психику, как будто говоря: «Ты здесь до конца своих дней, смертный. А когда они закончатся, мы останемся стоять на своих местах, а тебя не станет. Ты исчезнешь с лица Земли и никто не заметит эту утрату. Смирись! Смирись со своей участью, смертный! Прими свою судьбу и пойми: помощь не придёт. Ты обречён!»
Алиса нервно мотнула головой, отгоняя подобные мысли и, насколько позволяло её теперешнее положение, гордо шагала вперёд. Она попыталась найти Тимура. Мысленно достучаться к нему. Но все усилия пошли прахом. Вновь возведённая стена остановила её мощный ментальный порыв.
— Веди себя тихо, полоумная. Сейчас мы войдём в здание, в котором находятся действительно важные и уважаемые люди. Если ты будешь вновь применять свои штучки, то я тебе обещаю: ты дорого за это поплатишься! Тебе ясно⁈ — Аннет схватила Алису своими жирными дряблыми руками и потрясла изо всех сил.
— Да. Прекрати меня трясти! — ответствовала Ковальчук.
— Хорошо. Только без фокусов! — вновь угрожающе сказала «сестра» Аннет. Алисе стало ясно, что «мед. сестре» очень сильно «влетает» от местного «царька», если приводимые ей больные ведут себя «неподобающе» и «несоответствующе». Оставалось лишь догадываться как же «влетает» самим больным.
За высокой дубовой дверью, с шестью выпуклыми квадратами на ней, девушек ожидало хорошо освещённое, тёплое помещение. Оно было достаточно велико и напоминало Алисе холл гостиницы «Донбасс Палас», в которой она бывала с отцом, незадолго до случившегося с миром происшествия. Здесь не было запахов, как в остальных корпусах «больницы». Здесь было подчёркнуто–чисто и на удивление свежо.
Справа от двери расположилась стойка рецепции, за которой находился гладковыбритый джентльмен во фраке. Учтиво поздоровавшись, он указал направление, в котором нужно было пройти посетительницам.
Аннет вела себя, как подобает леди и не выказывала здесь никаких агрессивных своих качеств. После того, как джентльмен подсказал куда нужно идти, Аннет сказала Алисе:
— Прошу вас, дорогая. Пройдёмте, — шёпотом же она добавила: — только без глупостей!
Далее была широкая, гранитом выложенная, лестница, с красивыми лакированными перилами, по которой поднялись девушки на второй этаж. Подойдя же к заветному (для сестры Аннет) кабинету, с табличкой: «Главный врач клиники Даннис Вайт», «мед. сестра» как бы уменьшилась в размерах и пискляво сказала:
— Стучи и заходи. А дальше будь что будет и да поможет тебе Бог!
Алиса, недоумённо глянув на своего конвоира, постучала в дверь. Из-за двери раздалось:
— Входите, дорогая. Входите. Я уже заждался, право же.
