— Помогите ему подняться, капитан. Я не понимаю, вы вообще объясняли этим болванам их обязанности? Или они настолько тупы что и Президента, — царство небесное,- не говоря уже о множественных его актёрах, избивали бы? Где вы их набрали? — всё негодовал старческий голос.
В это время послышалось какое-то движение и «Майора», судя по всему, подняли на ноги.
— Не болят почки, Сергей? Они вам ничего не отбили?,-спросил молодой голос совсем рядом со мной.
— Всё нормально. Жить буду. В армии и не так получал. Но там хотя бы было за что…
— Извините, извините,
— Мне кажется или в вашем ведомстве они случаются чаще, чем в других? — съязвил Сергей, но молодой голос быстро перебил его, не давая развитие конфликту:
— Итак, Алиса Николаевна, ваш вопрос. Пора заканчивать затянувшуюся процедуру знакомства.
— Что будет с победителями международного соревнования? — сказала я.
Судя по затянувшейся паузе, на этот счёт какие-то данные у старика имелись и он обдумывал как бы увильнуть, чтобы и правду сказать и не выдать слишком много информации. А может быть он просто боится отвечать правду на мой вопрос, — только и успела подумать я, как невидимый генерал ответил:
— Понимаете ли, девушка, Ваш вопрос, конечно, немного выходит за рамки моей компетенции… тем не менее, я обещал говорить правду…кхм… в общем то: победители получат в своё распоряжение Землю.
Макс.
Во сне к Масяне пришёл Андрей Петрович.
Дело было на объекте. Строительство было в самом разгаре: строили трёхэтажный дом местному владельцу сети магазинов. Масяне вчера исполнилось 19 лет, а его дочери один год. И похмелье терзало его всю первую половину дня.
В 18 он женился из-за её рождения. Если бы Настя не была его соседкой и рядовой некрасивой выпивохой, навряд ли бы у него а) с ней что-то вышло, б) он на ней женился. в) он бы переехал от родителей в город. Напившись, у них произошёл известный акт, а когда Дурнушка-Настя, — как её называли знакомые, — поняла что она беременна и поняла от кого, так как Макс был первым и единственным её мужчиной, — то сразу решила оставить ребёнка и не делать аборт.
На то было две причины: она хотела выйти замуж за Макса, она хотела переехать из своей вонючей квартиры. Вторая проистекала из первой. С самого детства она знала что у Макса есть квартира аж в Самаре, которую сдают его родители и не пускают в неё даже его, хотя он работает в городе. Хитрый план заключался в том, что нужно «развести» родителей Максима на эту квартиру, дабы переехать в город. «А ребёнок? С ним что-то придумается. Вон, в войну рожали и нормально!» — говорила сама себе не особо умная, но целеустремлённая Анастасия.
Их совместная жизнь сразу же пошла по писаным правилам всех алкоголиков: они беспробудно пили, находясь в трезвом состоянии только во время редких приездов её- или его- матерей. Ребёнок был предоставлен сам себе. Девочка могла находиться по целому дню в грязном подгузнике и никому не было до того дела.
В те же времена, когда с деньгами была
Так и шли годы: Максим уходил на новую работу, которой он очень гордился, — на стройку, куда он пошёл подсобником, Настя сидела с ребёнком и бутылкой пива, дожидаясь своего суженого и беспрестанно общаясь с подружками по телефону, оплачивая счёт за который, Максим изрядно её материл.
Несмотря ни на что, Макс хвастал перед своими коллегами-подсобниками, достижениями, которые у него имелись: жена и ребёнок в 18 лет. Он с укором говорил таким же неумным (ввиду своего возраста), как он (ввиду своей природы), пацанам, младше его на пять-шесть лет и подрабатывающих на стойке во время летних каникул, — о том, что нужно задумываться не только о «гульках» а и о семье, что нужно искать себе жену уже в их возрасте, что раньше вон и в 12 лет гуляли свадьбы (это Ильхам ему рассказывал, услышанные им где-то и приукрашенные изрядно, истории о таких браках) и проч. и проч. В общем то всячески обучал жизни, смеющуюся с него, когда он не видит, молодёжь. Если бы ребята знали его истинное «Я», которое Масяня всячески прятал под личиной храбреца и понявшего жизнь парня, — они бы смеялись ему в лицо, а так, побаивались. Всё же
