У Марушки от страха сжалось сердце. В этот предутренний час их встреча показалась ей ужасной, как заговор. Призрачные тени разговаривавших, как привидения, прыгали по стенам, озаряемым отблесками вокзальных фонарей. Когда в открытых дверях появился отец, девушка испуганно бросилась ему на шею.
— Что случилось?
Отец немного помолчал, а затем глубоко вздохнул:
— Что?.. Генлейновцы в пограничных областях объединяются. Хотят к Гитлеру.
— Они этого Гитлера хотели бы привести сюда, к нам, скоты! — откликнулась мать. — Вместе с теми ордами, которые вооружили винтовками и пушками и научили орать «хайль Гитлер!» и убивать!
Марушка закрыла глаза. Она увидела школу во Вноровах, залитые солнцем окна, у доски стоит учительница и рассказывает первоклассникам о происхождении названия их деревни.
Тогда, в старые времена, в эту страну часто вторгались дикие орды…
События развивались неудержимо. Словно прорвало плотину и в пролом устремились мутные воды, несущие с собой гибель. С границы раздавались брань, лживые обвинения, из Берлина неслись ругательства и угрозы.
Соседняя Австрия уже аннексирована гитлеровской Германией.
В минуты опасности люди становятся ближе друг к другу. Им грозило бедствие, пожалуй, еще более губительное, чем средневековая чума.
Подняться против этого шторма! Остановить его голыми руками, распахнутой грудью!
— Союзники нас не бросят! — надеялись люди. — Ведь еще Бисмарк говорил: у кого Чехия, у того вся Европа. А великие державы не хотят отдать Европу Гитлеру!
Первомайский праздник 1938 года проходил под одним лозунгом: «Дружно объединимся в едином строю против общего врага, угрожающего отечеству и нашей свободе!»
Из окон вагонов длинного поезда выглядывали спешно призванные резервисты. Они смеялись, шутили и перебрасывались фразами с людьми, стоящими на перроне.
— До свидания, Мартин! Возвращайся быстрее! — Марушка помахала рукой молодому Саботе.
Мартин поднял черный чемоданчик и занес ногу на подножку вагона. Он уже хотел подняться наверх, однако в последний момент наклонился и поцеловал Марушку.
— Это если я вдруг не вернусь, — сказал он в свое оправдание и в ту же минуту скрылся в вагоне.
— Ты вернешься! — весело крикнула ему вдогонку Марушка. Эти слова она говорила не только Мартину, но и всем парням, которые признательно улыбались ей из окон вагонов.
Захлопали двери, раздались крики проводников, и поезд тронулся. Марушка стояла на перроне и махала ему вслед, пока не рассеялся дым паровоза, тянувшийся над поездом, словно вуаль.
Это было в ночь на субботу 21 мая.
Мутные воды натолкнулись на преграду пограничных гор и с беспомощным ревом откатились назад.
Враг не прошел!
Мы выстояли!
Солдаты возвращались, гордые и удовлетворенные. Напряженность ослабла, после долгого перерыва люди снова дышали свободно. Приятно быть уверенным в том, что сил для защиты хватит.
Тяжелые облака, висевшие над домами, развеялись, выглянуло солнце. Гнетущая подавленность, характерная для прошедших месяцев, исчезала, сердца широко открывались навстречу теплым солнечным лучам и беззаботному лету.
Грозный призрак исчез, все будет хорошо. Ведь союзники их не оставят. Молодость имеет право на беззаботность. Молодость быстро забывает о дурных, страшных снах…
Есть, однако, и такие среди молодых, кого жизнь отучила от беззаботности. Им жизнь не позволяла забывать о дурных снах, поскольку то, что для других было дурным сном, для них — повседневная действительность.
Юла не мог беспечно радоваться вместе с остальными.
— Они придут, — говорил он Марушке, — придут снова. Нельзя упиваться успехами, нужно готовиться отразить новый удар.
Марушка уже привыкла думать его мыслями, жить его интересами. Юла открыл ей новый мир, лучший и справедливый, в котором не будет бедных и угнетенных, он показал ей цель, и она шла к этой цели рука об руку со своим любимым.
«Я хочу подниматься все выше и выше, хочу учиться, хочу по-настоящему любить свой народ, — записала она в своем дневнике. — Хочу работать с любовью, поддерживать своего Юлу и всему этому учить людей, которые будут в этом заинтересованы, но я хочу и сама пробуждать этот интерес. Стоит мне представить, сколько работы, кропотливой работы еще ждет коммунистов, а я при этом сама все еще не стала хорошей, умной, трудолюбивой и интеллигентной коммунисткой и люди одного со мной возраста ушли гораздо дальше, мне хочется поколотить себя! Действительно, нас ждет работа!»
