Мо Юй шел знакомыми коридорами и понимал, что здесь ничего не изменилось: те же огромные картины покрывали драпированные стены, на широких окнах висели шторы любимого цвета бывшей правительницы, по бокам коридоров стояли знакомые воину вазоны, да и цветы в них, казалось, остались прежними.
— Да снимите же вы с меня этот наряд! — зло прокричал Цинь и доверительно добавил, когда трое слуг сняли с его плеч символ императорской власти. — Ты не представляешь, чего мне стоит каждый такой выход в свет, дружище!
Мо Юй не удостоил его ответом. Ему снова захотелось наброситься на старого друга с кулаками, разбить ему лицо и посмотреть, как будут капли крови оставлять бурые разводы на мраморном полу. В том, что он сможет одолеть императора, воин не сомневался. Тот всегда ему проигрывал, но, похоже, не в этот раз.
Но говорить этого всего он, конечно, не стал, впрочем, как и делать что-либо, лишь приспособился к шагу императора и следовал за ним. Рядом с ним шел друг, хотя даже это воин уже был готов поставить под сомнение.
Император ввел воина в малый приемный зал.
— Располагайся. Сейчас слуги принесут вино и фрукты. Ужин будет чуть позже, — и обратился к Джу: — День выдался тяжелым. Ступай, отдохни. И да, дорогая, не забудь распорядиться, чтобы нам принесли вина и фруктов.
— Хорошо.
Молодая императрица улыбнулась мужу, чопорно кивнула Мо Юю и, шурша юбками, покинула зал.
— Рассказывай! — дождавшись, когда за ней закроется дверь, Цинь уставился на друга. — Все рассказывай. Мне интересно, как ты смог обмануть смерть.
— Неважно, — воин поморщился, и смело взглянул императору в глаза. Растянувшаяся до ушей самодовольная улыбка собеседника, совершенно выбила его из колеи. И он счел за лучшее перейти сразу к делу, пока еще мог держать себя в руках, пока не случилось беды. — До чего ты Империю довел?!
Мо Юю хотелось назвать друга олухом, но он сдержался — все-таки тот теперь правитель и обращаться к нему так не подобает.
— А что такого? — непонимающе пожал плечами тот. — Все в империи нормально.
— Что такого? Все нормально? — воин в ярости сжал кулаки. — Народ обирают до нитки, прикрываясь именем императора! Последнее отбирают и забивают до смерти, чтобы продемонстрировать толпе, чем окончится неповиновение! Ты же сам их вынуждаешь на путь разбоя становиться, дома бросать и в леса уходить! На меня, кстати, напали по дороге.
— Да ты что? — брови императора поползли вверх. — Кто напал? Я немедля прикажу их…
— Ничего ты уже не сделаешь, — тяжело вздохнул Мо Юй. — Убил я их всех.
— Всех? — не поверил своим ушам Цинь, но тут же вернул самообладание. — Хотя чему я удивляюсь, ты всегда был лучшим бойцом. И кто же это был? Селяне? Теперь понимаешь, почему я вынужден строго пресекать все попытки…
— Да, нет, — бесцеремонно перебил императора старый друг. — Это были хорошо обученные воины, настоящие убийцы. Странно, кто-то открыл на меня охоту…
— А кто? Ты узнал? — Цинь побледнел. — Может нужно заказчика призвать к ответу?
— Нужно, конечно, но сперва бы узнать — кто он.
— Обязательно узнаем, не сомневайся. Я разошлю по окрестностям своих шпионов — они настоящие мастера своего дела. Не пройдет и двух дней, как мы узнаем имя твоего недоброжелателя.
— Я не собираюсь задерживаться в Арателе так долго, — Мо Юй представил себе ежедневные встречи с императором и Джу и понял, что совершил ошибку, придя сюда, а ведь Цен Цан его предупреждал о неприятном сюрпризе. — Так что можешь не стараться.
— Снова на подвиги потянуло? — император растянулся на мягких подушках во весь рост и блаженно прикрыл глаза.
— На последний. Как только расправлюсь с Фан Фен Беем, буду спать спокойно, — скрывать презрение становилось все сложнее, и Мо Юй предпочел больше не смотреть на друга.
— Нужно ли оно? Все-таки прошел уже год с тех событий…
— Ты не понимаешь! Он отнял у меня все! Мои воины мертвы, моя…
Уставившись в пустоту, воин осекся. Спустя несколько долгих мгновений он тихо произнес:
— Ты счастливейший из мужчин, друг мой.
— Это почему? — озадачено спросил император.
— Тебе принадлежит самое ценное сокровище Империи. Джу, — Мо Юй опустил взгляд в свой кубок, наполненный до краев сладким вином и, заглушая рвущееся из глотки рычание, осушил его до дна.
— Я вынужден оставить тебя. Сам понимаешь — дела, — нарушил затянувшееся молчание Цинь. — Сегодня вечером состоится торжественный пир в твою честь. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли ванну и переодеться. Встретимся вечером.
Воин молча кивнул. Сейчас он хотел остаться в одиночестве. Мысли метались, будто пойманные в клетку птицы. Как так могло получиться, что его друг женился на Джу и стал императором? Чем Цинь заслужил эту честь?
«Значит, судьба такая, — подумалось ему. — Сяо Цинь пусть и плохой правитель, но неплохой человек, и не посторонний, а значит, я должен пожелать им семейного счастья и уйти. Все у них будет хорошо, и у меня когда-нибудь наладится».
Так погруженный в свои печальные мысли он не заметил, как наступил вечер. Солнце медленно катилось за горизонт, раскрашивая небо розовыми оттенками.
