Большинство хихикающих вонючих сгорбленных уродцев... насиловало бесчувственных обнаженных эльфиек! Около десятка девушек различного возраста лежало в разных позах на полу. Среди них я заметил даже совсем молоденьких подростков, хотя кто их разберет, сколько лет могло быть той или иной эльфийке? Хихикающих карликов не заботило состояние пленниц. Облепившие их, словно муравьи кусок сахара, они думали только об удовлетворении своей животной похоти. Стремясь занять лучшее место, уродцы отпихивали друг друга, желая как можно скорее излить свое поганое семя внутрь обессиленных жертв.
Кипя от злости, я все же нашел в себе силы подавить слепую ярость, так как легко мог задеть и ранить пленниц. Оглядевшись, мигом нашел взглядом своих незадачливых спутников. Как оказалось, стража у гоблинов все же, какая-никакая, но присутствовала. Мне нереально повезло, что они не ожидали и моего вторжения, будучи занятыми разведчиками.
Два хобгоблина, мутанта-переростка, рвали одежду на оглушенных эльфах. В отличие от более мелких сородичей, они были одеты в некое подобие кожаной брони и более лучше вооружены. Очевидно, они были настороже и моментально применили дубины, вырубив сначала девушку, а потом и парня, стоило только им появиться. Зато теперь они, радостно гыгыкая и урча, срывали броню и плащи с бесчувственных жертв в углу недалеко от меня. Я все еще оставался незамеченным. Стражники были настолько беспечны и увлечены действием, что бросили дубины, которые теперь валялись достаточно далеко от них. И все же нападать на обоих было безумием. Несмотря на всю мою магию. Да и что я мог сейчас делать? Расплавить их без риска задеть пленников, не было никакой возможности. А драгоценное время таяло с каждой секундой. Вот-вот кто-нибудь из гоблинов обернулся бы и присмотрелся к неверно колышущейся тени у порога. А если поднимут тревогу, то мне придется устраивать апокалипсис, сильно рискуя задеть всех прочих, в том числе и пленниц. Не факт, что я успею всех потом подлечить. А убивать их, чтобы потом воскресить вообще считал последним делом.
Внезапно, один из хобгоблинов разочарованно замычал, тыча в бок приятеля. Когда тот, недовольно хрюкнув, обернулся, тот показал ему на тело своей раздетой жертвы. Через пару секунд второй стражник утробно заржал, хлопая по плечу менее удачливого напарника. Тот угрюмо прорычал что-то в ответ, привстал, ухватил за ногу своего пленника и потащил в противоположный темный угол, где находились неясные, плохо видимые мне кучи какого-то хлама. Передо мной мелькнуло лицо Баграна. Все стало ясно. Оглушив разведчиков, хобы рассчитывали последовать примеру мелких, да вот незадача — одна из жертва оказалась парнем.
Об пристрастиях гоблинов к каннибализму и пожиранию сородичей, а также всех, кто только мог попасться им на зуб. я знал не понаслышке. Пришлось столкнуться с их недоеденным «обедом», когда зачищал местность вместе с кошками. Спасти мне тогда не удалось никого, как собственный завтрак. Участь парня была ясна и понятна — ему предстояло попасть в желудок этим тварям. Вопрос только сразу или позже?..
«Что делать?! Что делать?!» билась в голове одна и та же мысль. Выхода не было — оставалось только атаковать в лоб. Перехватив в правую руку револьвер, а в левую жезл, я приготовился к решительным действиям, как вдруг посох сам собой блеснул слабым, но явственным светом.
«Как невовремя!» поспешно пряча его за спину, скривился я, замирая и прижимаясь к стене. Хвала Духам и всем высшим сущностям, что ни один карлик не оторвался от любимого занятия, а те, что ждали очереди, не отвлеклись на вспышку света. Стражам тоже нашлось чем заняться. Первый все еще «чистил от кожуры» попавшийся ему экземпляр, недовольно взрыкивая и отбрасывая в сторону многочисленные ножи и сюрикены. Девочка оказалась просто ходячим арсеналом. Второй дотащил баграна до куч мусора и забросил его на одну из них. Отвернувшись, он занялся не то выбором инструмента, не то поиском подходящего топора. У меня больше не оставалось ни секунды свободного времени.
Мельком глянув на тускло светившийся жезл, я обомлел от удивления. Он снова изменил форму! Теперь это был обоюдоострый кинжал хищно выглядевшей рукоятью в форме черепа. Трехгранное лезвие слабо поблескивало, давая понять, что клинок служит скорее для тайного убийства, нежели для открытого противостояния. «Что же ты такое?!» ошеломленно подумал я, придумывая новый план. Пришлось импровизировать на ходу.
«Вход в тень!» «Теневой шаг!» «Максимальное сокрытие!» «Отвод глаз!»
