Испытание Раисы („Красный кабачок“) полностью

Через несколько часов княгиня входила к начальнику полиции генералу Клину. Тот поспешил отпустить двух или трех посетителей, прошел в смежный с кабинетом зал и приказал просить туда посетительницу.

— Вы, прелестная княгиня? — воскликнул он, вежливо целуя руку.

— Я сама, генерал, а что всего удивительнее, я приехала в качестве просительницы.

— Вот уж никак не ожидал, княгиня, — ответил генерал. — Не обокрали ли вас?

— Неужели вы думаете, — ответила княгиня, бросая обворожительный взгляд на высокого чиновника столицы, — что только полицейское дело могло привести меня к вам, чтобы предложить вам четверть часа разговора?

— Я не смею льстить себя, — пробормотал генерал.

— И не льстите, — проронила княгиня сухим тоном, нагнавшим тучки на чело чиновника.

Молодая женщина, облокотясь на спинку кресла и играя лорнеткой, сказала:

— Угадайте, генерал, что меня привело.

— Не мастер угадывать, — возразил генерал.

Кокетливый взгляд, как стрела брошенный в сторону генерала, заставил сердце его вздрогнуть, а княгиня в это время продолжала:

— Нас все называют кокетками и говорят очень много плохого о нас, бедных женщинах, но есть и доля правды в этом! Мы действительно — кокетки, что и вы, мужчины, хотя и совершенны. Признаете нужным, так как сознайтесь, что без нашего кокетства вам было бы скучно!

Из-под ресниц генерала блеснул далеко не глупый взгляд, хотя враги часто и злословили его.

— Я этого не думал, — прошептал он, протягивая руку к ручке Адины, за что получил легкий удар лорнетки по пальцам.

— Мы кокетливы, капризны и любопытны, — продолжала княгиня.

— Это клевета! — воскликнул генерал.

— Это святая истина! — заключила княгиня. — Доказательство налицо: я приехала к вам, движимая любопытством.

— И только? — спросил Клин с отчаянием.

Прекрасные глазки княгини опустились на лорнетку, и она слегка улыбнулась. Начальник полиция в восторге протянул во второй раз руку, и счастье повезло ему: отказа не последовало. Пальчики, обтянутые перчаткой, приняли поцелуй.

— Это любопытство... — начал чиновник.

— Милый генерал, я сгораю от нетерпения узнать, что заключает в себе история шалости офицеров.

— Ничего нет легче... Вы знаете в общем, но есть подробности...

— А, есть подробности? — проговорила княгиня вставая. — Тем лучше! Покажите мне донесения!

— Я не знаю, смею ли я? Официальная бумага...

Княгиня засмеялась и, ударив генерала лорнеткой, сказала:

— Весь Петербург уже читал вашу официальную бумагу! Ну, будьте же добры...

— Но, княгиня, подробности таковы...

— Бумага все терпит! Дайте мне донесение и уходите по своим делам, пока я не перечитаю! Потом я вас позову. Идите же скорее!

Княгиня, стоя посреди маленького зала, прыгала, как ребенок желающий получить игрушку. Околдованной ее чарами, генерал вышел и тотчас же вернулся с папкой в руках.

— Вы очаровательны, — воскликнула княгиня, — а теперь убираетесь! Запирайте невинных в тюрьму и освобождаете виновных из нее! Pardon, я, кажется, ошиблась, но в самом деле это всегда так бывает!

— Бессердечная насмешница! — ответил генерал, восхищенный ее кокетливой живостью. — Позовете ли вы меня?

— Конечно! — сказала княгиня, выталкивая нетерпеливо генерала в дверь.

На пороге он поцеловал ей руку выше кисти и вышел.

Убедившись, что осталась одна, княгиня удобно расположилась и принялась за чтение донесения.

— Это не так интересно, как я думала, — проговорила она вслух, окончив чтение. — Но я делаю это для брата! Вернемся к генералу!

Наполовину смеющаяся, наполовину серьезная, она дважды постучала в дверь кабинета. Послышался голос Клина.

— Тысячу извинений, милостивый государь! Неотложное дело заставляет меня покинуть вас, но мы поговорим потом. До свидания!

Дверь отворилась, и вошел генерал.

— Ну что же? — спросил он с лукавой улыбкой.

— Это ужасно скучно, — ответила она с раздраженным видом.

Небрежно бросив донесение на стол, она сделала это так неосторожно, что листки полетели по сторонам, и генерал вынужден был встать на четвереньки, чтобы собрать их.

— Я положительно возмущена! — заметила княгиня.

— Но чем? — удивленно спросил генерал, подобравший все листки.

— Претензиями этих людей!

— Офицеры... — начал генерал.

Княгиня взглянула на него так презрительно, что генерал поднял голову, остановившись, не кончив фразы.

— Видите ли, ma cher, это злая шутка!

— Позвольте, княгиня, я не понимаю...

— А! Вы не понимаете? Так я заставлю вас понять! Трое молодых людей, цвет нашей молодежи...

— Это еще не доказано, — перебил ее генерал.

— Извините, генерал, но это доказано!.. Нужно быть первыми из первых, чтобы позволить себе такую шалость! Не армеец же имел такую мысль?

— Это верно! — сказал чиновник. — И их полк так хорошо составлен...

— Итак, трое молодых людей привлекаются к суду и кем? Кем, спрашиваю я вас?.. — возмущенно продолжала княгиня. — Людьми, ничего не значащими, быть может, негодяйкой или развращенной искательницей приключений!

— Справки, наведенные об этом семействе, доказывают, что оно вполне безупречно, — заметил генерал.