И эта логосная, эстетическая, эта бытийно: выраженная и вместе с тем не выраженная – воистину: победоносность Ю.М. Полякова просто обреклась на массовый читательский успех в многомиллионном тиражном исчислении. Но куда существенней и – народней качественное начало реалистического триумфа нашего автора, связанное с конкретным описанием успешно=бизнесменовских и героических характеров. Ю.М. Поляков целенаправленно и дерзновенно придает им по-карамазовски = «широкие», «лишние» и – сакраментальные черты, мало сказать, талантливости (например, в образе Свирельникова из «Грибного царя» и соответственно в образе Джедая из романа «Замыслил я побег…»), но и самоубийственной самокритики (например, в образе Шарманова из «Неба падших» и соответственно в образе Жарынина из «Гипсового трубача»). Нынешний положительный россиянин, по Ю.М. Полякову, реально: целостен лишь в своей амбивалентно: «безумной» природе и только потому позитивно: эффективно деятелен. Деятелен: свободно: исповеднически: рискованно – в духе особого ортодоксалосьного – юродства! Не исключающего даже лобково-нацистский прикид (в случае бизнесменов и их девиц – см. гл. 39 «Грибного царя») и «клоунской» гибели «тряпичной куклы»: Жарынина…
Что это? Салтыков-щедринская саркастическая насмешка??
Крайняя степень скепсиса касательно нынешнего потомка того же Жукова?! Да, несомненно! Здесь конкретная поэтика Ю.М. Полякова прямо смыкается с «метафизической» «чернухой» и – расходится: неклассически – параллельно! – в сторону приниципиальной всевозможности добродетельного преображения для Свирельникова (см. гл. 44) и без преувеличения гумилевского гордого торжества Жарынина над своим врагом, да и над соавтором Кокотовым (см.: Конец фильма. Эпилог. XII. Подвиг игровода)…
Да, настоящую Россию не спасет и никогда не спасало! – никакое «узкое» – особенно гума́ну́сно: «интеллигентское» – чувство меры – вот что стра́шстно́ сообщает нам Ю.М. Поляков через своих ключевых, суверенных героев, кстати, иногда буквально: объективно – вопреки себе. И без антиномично-последовательной тождественности… Но на то и живем: по-русски – не методично. И вдруг снова – самоотверженно – с амбивалентно: победоносной – предсказуемостью, все равно ошеломительно не отразимой для- в наших врагов. Как сам Христов крест и Его священное безумие… В русской народной преисполненности!
Роман Ю.М. Полякова «Гипсовый трубач» – одно из самых ярких явлений современного литературного процесса. Роман написан блестящим стилистом, развитие сюжета «Гипсового трубача» захватывает и увлекает читателя с первых же строк, а каждую страницу текста пронизывает тонкий юмор, порой переходящий в очевидную иронию, а то и острую сатиру.
Роман отличается исключительной широтой проблематики. Здесь затронут целый спектр социальных, политических, нравственных проблем определенного этапа в жизни страны – поздней советской эпохи, времен перестройки и послеперестроечных лет. «Зададимся вопросом, – замечает автор в статье «Как я ваял “Гипсового трубача”», – надо ли писателю участвовать в политических битвах? Убежден: надо! Ибо затворяться в замке из слоновой кости в ту самую пору, когда какие-то негодяи затевают извести твою Родину, подло и недостойно». Ю.М. Поляков никогда не уходил от участия в «политических битвах» своего времени, и потому означенная проблематика играет столь важную роль в его творчестве. Но, конечно, смысловой спектр романа «Гипсовый трубач» не исчерпывается только художественным осмыслением политических и социальных вопросов. Это роман, в котором отражена целая эпоха во всей совокупности ее мировоззренческих и политических, социальных и культурных, духовных и эстетических составляющих. «А мне вдруг захотелось написать об уходящей советской эпохе, – признается Ю.М. Поляков в цитированной статье, – по совести, искренне, а значит, не злобно». Ткань романа тонко воссоздает колорит времени, здесь запечатлены и яркие отличительные черты эпохи, и мелкие, едва уловимые черточки, заметные лишь пристальному писательскому взгляду.
Но в романе «Гипсовый трубач» прочитывается еще один важнейший смысловой пласт, не менее значимый, чем те, о которых шла речь выше, а нередко выходящий и на первый план. «Гипсовый трубач» – это роман о творчестве, роман об искусстве.
