Вторая часть «Что нас не убивает».
Большой крепко прокуренный кабинет в хорошо известном узкому кругу лиц здании, расположенном в самом центре столицы.
Полковник с заметным усилием смял в пепельнице очередной окурок. Табак давно не помогал ему снимать нервное напряжение, а вот лёгкие приходилось чистить уже каждые два месяца, иначе возникал риск получить тяжелое осложнение и попасть на долгое лечение. Современные медицинские технологии позволяли многое, но обходились весьма недёшево. «Пора завязывать с этой дурной привычкой», — про себя в который раз заметил он, доставая из пачки очередную сосательную палочку и поднося зажигалку к её кончику. «Ага, бросишь тут!» — непонятно какая по счёту затяжка всё же помогла немного скинуть стойкое раздражение или просто со временем отпустило. Дела в последнее время шли неважно. Более того, в отличие от вышестоящего начальства, не желавшего даже нормально ознакомиться с его отчётами и сделать соответствующие выводы, он был твёрдо уверен, что в ближайшее время произойдёт настоящая катастрофа. К этому постепенно всё шло. Они как всегда не успевали за противником, быстро меняющим правила игры к своей пользе. Вот и теперь, когда виртуальные игровые миры стали второй основой экономики развитых государств наряду с энергетикой и промышленностью, те сумели подчинить внутри них важные ресурсные потоки своим интересам через подконтрольных людей внутри и своё влияние на кое — кого из руководства страны, закрывающее на всё это глаза. «Работает — не трогать!» — мысленно выругался полковник, вспоминая прямо сказанную ему фразу, благополучно опустив вторую её часть — «иначе руки оторву». Вот так оно и работает. Пока ещё работает. А дальше начиналось самое интересное. Дождавшись момента, когда государство — конкурент уже не сможет нормально существовать без предоставления своим гражданам иллюзорной реальности, эту самую реальность целенаправленно разрушали изнутри. Разрушали политическими и экономическими методами, причём больше внутренними, ибо внешний контроль и техническую инфраструктуру поддерживают беспристрастные искусственные интеллекты, которых так просто не обмануть. Затем последует предложение, от которого совершенно невозможно отказаться. И тогда прощай суверенитет и здравствуй жесткая колониальная зависимость. Даже многочисленная и хорошо оснащённая по самому последнему слову техники армия уже не поможет. Кое‑кто уже на эту удочку совсем недавно попался, мы следующие на очереди. И ведь как тихо всё провернули. Непосредственное руководство же до сих пор живёт устаревшими представлениями о балансе сил и возможностей, видя во всех этих «игрушках» лишь синекуру и возможность лёгкого заработка, в том числе и для себя. Заставляя его, да — да, его, каждую неделю заносить им конверты с соответствующим содержимым, причём, чем дальше — тем больше содержимого им хочется. А на все просьбы выделить дополнительное целевое финансирование в связи с ухудшением ситуации так недоумённо спрашивают — «тебе что мало», а затем так по — отечески журят, мол — «балуешь ты своих подчинённых, балуешь, а другие, например, вообще половину жизни сидят на казарменном положении». И ведь не объяснишь им, что любые попытки экономии на личном составе в имеющихся условиях обернутся потерей и так невысокой эффективности действий. Особенно когда против тебя задействовано на порядок больше ресурсов, чем ты можешь себе позволить. Если и дальше так пойдёт, генералам придётся поумерить свои аппетиты и привыкать жить по средствам. Ага, на том самом — казарменном положении, если вообще не на тюремном в тех же самых играх, причём уже не наших, и без права выхода наружу. Но ему, полковнику, этого точно не простят. Ни одни, ни другие, ни наши, ни ваши. И ладно бы только за себя — за державу обидно. Сдаваться же без боя и надеяться на чудо не в его характере. Хотя от чуда, прямо сказать — он бы сейчас совсем не отказался. «Мы ещё немного побарахтаемся», — про себя подумал полковник, когда открылась дверь кабинета, в которую входили его подчинённые на внеплановое совещание, созванное по его требованию.
— Итак, Сергей, с тебя, как самого младшего по званию мы и начнём, — хозяин кабинета кивнул в сторону сидевшего дальше всего от него молодому человеку.
Несмотря на свою видимую молодость, Сергей возглавлял целый аналитический отдел. Да и сам отличался высокой изворотливостью ума, а главное — умением увидеть удачные нестандартные ходы там, где, казалось бы, совершенно ничего нельзя предпринять.
— В этот раз против нас, как и многих других до этого, разыгрывается классическая «лавина алчности», — без лишних предисловий начал свой доклад аналитик.
Здесь все были, можно сказать — свои, потому общение шло в обычном формате, без показной субординации и лишних расшаркиваний.
