Она ловко, будто невзначай, уводила тему в нужное русло, голос её был мягким, движения — плавными. Мне казалось, что это естественно, но в какой-то момент я поддался её влиянию. А затем… я вдруг осознал, что стою, прижав её к себе, и целую. На её лице мелькнуло торжество. Победный, довольный взгляд. И тут же — смех из кустов. Я резко обернулся и увидел Милэйн, скрючившуюся от смеха, и Оберона, который просто ухмылялся, явно довольный собой.
Благо, отца Сильваны рядом не оказалось. Осознание ударило, как удар в челюсть. Меня только что использовали. Меня просто провели, как мальчишку, разыграв спектакль и подтолкнув к нужной реакции. Я сжал кулаки. Способность контроля разума оказалась куда опаснее, чем я думал. Но Оберон не останавливался. Другой случай был ещё более подлый.
Я сидел в туалете, размышляя о чём-то великом, когда за дверью раздались настойчивые удары.
— Артём! — донёсся голос Милы. — Давай быстрее, мне срочно надо!
— Подожди минуту. — буркнул я.
— Ну, пожалуйста! — продолжала она. Её голос становился всё более жалобным и умоляющим.
Я раздражённо поморщился.
— Да подожди ты! Не видишь, что занято⁈
Но она не унималась и продолжала канючить.
Я начал злиться. Каждое её слово резало по нервам, каждый новый удар по двери усиливал раздражение. И в какой-то момент я сорвался.
— Да чтоб тебя, отстань уже! — рявкнул я. — Иди ищи другое место, не мешай людям думать!
Наступила тишина. А потом я понял. Раздражение было чужим. Оно не принадлежало мне. Я вздохнул, осознавая свою ошибку, но не успел ничего сказать, как тут же почувствовал новый всплеск магии. Оберон не остановился. Он взвинтил на максимум эмоцию стыда.
Я никогда не думал, что можно почувствовать такую волну стыда за пустяковый всплеск эмоций. Щёки пылали, сердце бешено колотилось, в голове крутилась только одна мысль: «Ты отвратительный человек! Как ты мог так накричать на неё⁈»
Не думая, в каком я сейчас виде, вскочил и бросился за Милой, выкрикивая извинения. Радостный хохот донесся откуда-то сбоку. Я обернулся и увидел Оберона, который ржал как конь.
— Ты издеваешься⁈ — рявкнул я, задыхаясь от злости.
— Конечно. — пожал он плечами, ничуть не скрывая удовольствия.
Я глубоко вдохнул, взял себя в руки и активировал «Холодный разум».
Тишина. Яркие эмоции мгновенно исчезли. Остался только холодный, безразличный анализ ситуации. Я медленно выдохнул. Это был не просто урок. Это было настоящее испытание. Оберон мучил меня, как только мог. Заставлял ошибаться, падать, испытывать гнев, страх, радость, стыд… Он не давал расслабиться ни на секунду. Но я постепенно начал меняться. Мой разум стал иначе реагировать на окружающий мир. Теперь я анализировал каждое изменение в своём настроении, каждую эмоцию, каждое слово собеседника. Я искал подвох, предвидел возможные манипуляции. И когда появлялось хоть малейшее сомнение — я без колебаний активировал «Чистый Разум». Это был мой новый щит. Гораздо более полезный, чем мой навык защиты.
Благодаря Оберону я начал становится по настоящему сильным. Не просто тем, кто нахапал много силы. Теперь я стал понимать, как можно и малой силой победить более сильного оппонента. Мой разум обострился до предела. Я стал чувствовать ложь в взгляде, угрозу в интонациях. Даже молчание человека, теперь о многом мне говорило.
«Ты учишься очень быстро. — однажды сказал мне Оберон. — Но помни — щит, это ещё и клетка». Тогда я не понял, о чём он. Но запомнил его слова.
Спустя ещё неделю изнурительных тренировок, Оберон наконец объявил, что я готов.
— Ты научился чувствовать вторжение в свой разум. — сказал он, скрестив руки на груди. — Я больше не могу тебя подловить. Это не панацея, но теперь тебя так просто не выбить из равновесия. — в его голосе звучала гордость, но и лёгкая усталость. Оберон вложил в мою подготовку очень много, и теперь я был обязан оправдать его ожидания. Он не просто учил — проживал каждую тренировку вместе со мной, ломая и собирая мою волю заново, как оружейник закаляет клинок.
Я решил вернуться на планету эльфов. В прошлый раз неплохо поднял уровень, да и с синекожими у меня остались незаконченные дела. Я не собирался устраивать геноцид, но ударить по тылу — жёстко и больно, было необходимо. Их порты, склады, логистика — всё, что поддерживало войну, должно было обрушиться.
До начала битвы за Землю, осталось чуть больше четырёх месяцев. Я сто процентов должен на ней присутствовать, ведь я самый сильный на своей планете (и самый красивый кстати, а еще скромный). К тому же, по словам бывшего короля эльфов Валиона, награды там были достойные. Именно на этом испытании он получил ту дощечку, что перенесла меня в мир Милэйн. А ещё — это был шанс проверить себя. Не в подвалах и лесах, а на арене, где сражаются избранные. Где можно умереть — или подняться выше, чем ты когда-либо мечтал. Ну а даже если мы проиграем — пускай синекожие попробуют сунуться на нашу планету. Разнесём их по камушкам.
Сильвана и её отец тоже рвались отправиться со мной, но Оберон пресёк это на корню.
