План созрел сам собой. Если она хочет сделать меня своим рабом, то пускай попробует, а я ей подыграю. Эта игра обещала быть весёлой. Правда я не понимал причину своего положения.
Почему меня закрыли в этой пустой камере и никак не охраняли? Императрица слишком самоуверенна в своей возможности подчинить меня с помощью крови или слишком глупа. И судя по тому, что о ней говорили — это точно был не второй вариант. Императрица точно не была глупой, раз создала свою собственную Империю или за ней кто-то стоял.
В любом случае, ответы я узнаю уже скоро. А до тех пор я могу и подождать. Правда, чем больше времени проходила, тем больше я сомневался в своём решении.
Регрессор хотел задержать меня, погрузив в этот искусственный сон — уверен, я проспал намного больше нескольких дней, — значит всё уже пришло в движение.
— «Но Императрица…»
— Заткнись! — рявкнул я на голос.
Он начинал раздражать и, пожалуй, стоило от него избавиться. Кровь Императрицы была сродни паразиту, поселившимся внутри меня и живущему за счёт моей энергии. В таком случае: «приятного аппетита» — я дал вкусить ей энергию Первородного Хаоса. И секунды не прошло, как энергия Императрицы была поглощена.
— Так-то лучше, — хмыкнул я.
Стоило мне подняться как вдруг послышался звук шагов. Непроизвольно я замер. Я слышу шаги, но не чувствую идущего. Более того, я ничего не ощущал за пределами камеры. Из-за своего самокопания и сотворения Рока, я даже не заметил такого грубого просчёта.
Вот почему Императрица оставила меня без охраны… Это объясняло её самоуверенность. Звук шагов становился всё громче — я даже мог различить идущих, — оба мужчины, один, судя по глухому звуку шагов, был закован в железную броню, а другой в кандалы, похожие на мои.
Через несколько секунду мне в глаза ударил луч света, ослепивший меня. Задействовав Хаос, я изменил строение глаз и наконец встретился со своими гостями.
— Не ожидал увидеть именно тебя, особенно в таком состоянии, Авель, — я ощутил на себе его холодный взгляд цвета золота.
Сейчас он был одет в поношенный чёрный плащ, полностью закрывавший его тело, из-под которого торчали кандалы. Тогда же я впервые увидел его лицо — лик молодого парня, покрытого шрамами. Чуть позади него стоял стражник в алой броне.
— Оставь нас, — приказал Авель.
— Как прикажите, господин Авель, — гвардеец поклонился и послушно удалился, оставив лампу на полу.
Постепенно шаги стражника становились всё тише и тише. Никто из нас не собирался нарушить молчании первым.
— И долго мы будем играть в молчанку? — спросил я.
— … Значит всё же это ты, — наконец произнёс Авель, после секундной задумчивости.
— А кого ты ожидал?
— Послушного раба Императрицы, обезумевшего монстра, — холодно начал перечислять Авель, — или пустую оболочку…
— Как после твоей битвы с Люцифером? — закончил я за него.
— … Да, ты прав.
— Разочарован?
— Немного, — честно ответил он. Я усмехнулся. — Это всё усложняет и одновременно упрощает.
Очередное молчание заполнило пространство вокруг нас.
— Так зачем ты явился сюда? По своей воле или тебя заставили они?
— «Они»? — непонимающе переспросил Авель.
— Не стоит притворяться, Авель, я чётко их вижу.
—
— Значит вот кто скрыл пространство вокруг моей клетки, повелители Бездны… Низко же ты пал, Авель, — я грустно покачал головой. — Я был о тебе лучшего мнения.
—
— Хаос, Пустота и Бездна — три столпа вселенной. Неплохого ты выбрал покровителя, Авель.
—
— Человек… — я засмеялся, выпускаю энергию Первородного Хаоса.
Кандалы, что должны были сдерживать мою силу, рассыпались в прах. Одежда моя так же превратилась в труху. Тело приобрело бесформенный вид из сотен переливающихся цветов.
—
— Оставьте нас, дайте мне поговорить с ним наедине, — внезапно произнёс молчавший до этого Авель. Змеи недовольно посмотрели на него, но всё же исчезли. Я так же перестал ощущать их.
Такая демонстрация силы не осталась без последствий — всё помещении покрылось множеством трещин. Я вернул своё тело в изначальную форму, заодно создав себе нормальную одежду.
— А я думал, что ты безвольная марионетка без права голоса.
— Ты прав, — мои слова нисколько не задели Авеля. Он тяжело вздохнул, посмотрев на меня. — Я уже давно не понимаю ради чего сражаюсь и живу.
— Даже так, — я задумчиво приподнял бровь. — Что же изменилось, Авель? Ты всегда был таким «таинственным», «всезнающим» и «всесильным», а что сейчас? Я вижу перед собой лишь разбитого человека, потерявшего свою цель. — Некогда яркий золотой взгляд Авеля будто бы потускнел.
Щелчком моих пальцев разрушил железные решётки и кандалы Авеля.
— Прогуляемся? — рядом с нами открылся портал.