Я не обратил внимания на этот укол.
– Нам будет нелегко пробиться сквозь укрепления римлян. Но даже если это получится, что тогда? Куда пойдет наше войско? Мы окажемся в том же положении, с которого начали много месяцев назад, но в гораздо более серьезной ситуации. Надо было нам уходить за Альпы, когда была такая возможность!
– Но мы не ушли, так что нет смысла сотрясать теперь воздух по этому поводу.
– Я же знал, что все кончится именно так! – продолжал я. – Мы были так близко к свободе, а вместо того, чтобы воспользоваться этим шансом, позволили себе поддаться иллюзиям и самообману, что можем свободно, по собственному желанию разгуливать по всей Италии! И вот чем это кончилось!
– Почему бы тебе не вылить это свое раздражение на римлян, а не на меня? – осведомилась она.
– Ты что же, полагаешь, что это предмет для шуток? Это ведь моей коннице придется проливать кровь, чтобы спасти положение!
– Я полагала, что это конница Спартака. Ты ведь ему служишь, не так ли?
– Что? Да, конечно, но мне досадно, что приходится жертвовать людьми, чтобы вывести войско из скверного положения, в которое оно не должно было попадать! Этого безмозглого идиота Афрания следовало бы привлечь к ответственности за некомпетентность!
– Не имеет смысла все это обсуждать, Пакор.
– Нет, имеет прямой смысл! – резко возразил я. – Ты ничего не понимаешь. Это я собрал и создал эту конницу, а теперь должен бросить ее в атаку на укрепления?! Это неправильно!
Она рассмеялась.
– Неправильно? Это что, снова выступает твое чувство чести? А разве было бы правильно бросить их там, где они сидят, чтобы они подохли с голоду или оказались перебиты римлянами?
– Конечно, нет. Я говорю лишь, что ночная атака на укрепления – неподходящая задача для конницы. Конники не умеют тайно подкрадываться к врагу, как банда убийц!
– Вот, значит, в чем дело!
– В чем именно?
– В том, что ты предпочитаешь сражаться при свете дня, когда все могут видеть твое гордое знамя и твоих всадников на их конях, чтобы плащи развевались у них на плечах, когда они мчатся навстречу славе!
– Не говори глупостей! – резко бросил я.
– Для тебя это все игра, не так ли? Одно лишь состязание в погоне за честью и славой. До сего времени ты был в нашем войске яркой сияющей звездой. Пакор, победитель! Воин, которого знают и боятся все враги, известный как «Парфянин». Может, даже более знаменитый, чем сам Спартак! А вот теперь твоя честь требует от тебя заняться делом, которое тебя совсем не интересует.
– Спартак свалял дурака и в результате угодил в ловушку!
Она подошла совсем близко ко мне, так что между нашими лицами осталась всего пара дюймов.
– Сам ты дурак, Пакор! Он – великий человек, сильная личность, он сумел объединить тысячи человек и повести их за собой! Он дал тебе все, о чем ты только мог мечтать. Он даже сказал мне, что ты прекрасный человек, хотя лично я думала иначе. Не вынуждай меня переменить свое мнение о тебе!
Я пришел в ужас при одной только мысли ее потерять. Я посмотрел ей в глаза:
– Извини меня, я, кажется, несколько поторопился с суждениями. Конечно, я никогда не брошу Спартака. Это, наверное, холод мне мозги затуманил.
Выражение ее лица, только что напряженное и злое, немного смягчилось.
– Я знаю, что ты все сделаешь правильно. И не злись на Афрания. В конце концов, он всего лишь хочет быть похожим на тебя.
Я засмеялся:
– Подозреваю, что он не слишком меня любит.
– Возможно, но он стремится стать таким же победоносным командиром, как ты, чтобы и его все прославляли как великого воина.
Я пожал плечами:
– Я вовсе не великий воин.
Она чуть откинула голову назад, словно рассматривая меня.
– Спартак считает тебя таковым, да и Каст с Акмоном тоже, а последний – крайне суровый судья. Вот я и надеюсь, что ты не станешь доказывать обратное.
Я возликовал:
– Они и впрямь так говорили?
– Возможно, для великого воина не будет слишком трудной задачей организовать ночную атаку конницы на римские укрепления.
Я улыбнулся. Опять она меня перехитрила. Пришлось признать поражение:
– Возможно, не будет.
Как и я, Галлия куталась в плащ, а на голове у нее была войлочная шапочка. Волосы она заплела в толстую косу.
– Холодно, верно?
– Ветер дует с севера, скоро он принесет сюда снег.
– И станет еще печальнее.
