Иногда у меня бывает что-то вроде озарений. Зрение словно раздваивается, я вижу то, что есть, а кроме этого – то, чего нет. Возможно, прошлое или будущее, не знаю. Наверно, все-таки прошлое. Глядя на мужчину, лежащего в хрустальном «гробу» (датчики на поверхности непрозрачной части свидетельствовали, что мужчина жив, но находится в режиме гибернации), я вспомнила, как перед тем как начать работать над куклой Немезис, я изваяла ребенка, может, даже эмбриона. Я словно видела свои пальцы, касающиеся воска, я знала, что леплю младенца, но черты лица, выходившие из-под подушечек моих пальцев, были чертами незнакомого мужчины.
Что это?
– Я сейчас, – сказала я, поспешив выйти. Джинн выбежал вслед за мной, остальные остались, озадаченно глядя на лежащего мужчину. Не обращая внимания на вопросы Джинна, я бросилась в кабину, не доходя до нее, открыла отсек, куда мы сложили свою ручную кладь, вытащила чемодан…
– Что ты делаешь? – спросил Джинн, присаживаясь рядом и помогая мне открыть один из моих кофров.
– Ваяю, – ответила я, чувствуя, как по рукам разливается тепло. Я взяла кусок воска и стала лепить так быстро, как никогда до того. – Я знаю его, Джинн. Я его знаю, но не знаю, кто он.
– Я тоже его знаю, – отозвался Джинн. – Я видел его однажды, во сне. И у меня было такое чувство…
– Словно ты встретил кого-то, с кем тебя когда-то разлучили? – спросила я, не прекращая орудовать пальцами. Я не использовала никаких инструментов, кроме собственных рук. Джинн кивнул.
– Знаешь, – невпопад заметила я. – Когда мы с тобой еще не встретились, я называла тебя Мерлином. Не знаю, почему, но мне кажется, это имя больше подходит тебе, чем Джинн.
– Я давно хотел спросить тебя, – сказал он, глядя, как абстрактная человекообразная фигурка все больше начинает походить на того, кто лежал в грузовом отсеке. – …я читал, что имя Дария было у греков и славян. И у него есть короткая форма, Даша. Мне она нравится больше.
Он замолчал.
– Это не вопрос, – улыбнулась я. – Но я понимаю тебя и без обьяснений. Ты можешь называть меня Даша. А я буду звать тебя Мерлин. Идет?
Он кивнул, и я передала ему готовую фигурку.
– Я не знаю, что я сейчас делаю, – призналась я. – Но почему-то мне кажется, что я поступаю правильно. Пошли к ребятам.
– Ух, ты, похож! – сказала я, взяв фигурку мужчины из рук Дарии.
– Это уже второй раз, когда я леплю его, – ответила та.
– Джинн, кажется, без тебя не разобраться, – Призрак и Фредди тем временем возились с консолью «саркофага». – Похоже, тут какой-то код или пароль.
– Тут, мой друг, не просто код, – сообщил Джинн, положив руки на сенсорную панель консоли. – Кто-то очень постарался, чтобы этого товарища невозможно было разбудить. Но мы попробуем.
Он прокашлялся, привлекая внимание всех присутствующих:
– Так, команда. Надо поработать. Мы с Призраком и Фредди постараемся снять блокировку системы гибернации. Но у меня есть опасения, что с отключением блокировки парня отключит от системы обеспечения. На всякий пожарный, будьте готовы его реанимировать, и…
Он обвел нас взглядом:
– Будьте готовы войти в слияние.
– Так, девочки, – позвала я. – Нас теперь четверо. Делаем ковен, о’кей?
– Это как тогда, когда вы вернули мне Арвен? – спросила Льдинка.
– Да, – кивнула я. – Льдинка, что ты чувствуешь?
– Я? А… ну, он жив, – сказала Леди Лед. – Его организм в порядке, но…
– Что «но»?
– Я могу ошибаться, – призналась Льдинка, – но кажется, он никогда сам не дышал. И не только это – девочки, он всю жизнь был подключен к этому аппарату!
– Но у него есть сознание, – заметила я. – Я чувствую его дух здесь, с нами. Так, когда ребята отключат саркофаг, мы должны будем ему помочь.
– Может, предупредить Бракиэля? – спросила Тень.
– Уже предупредили, – сказал голос Бракиэля по внутрикорабельной связи. – Я нашел место посадки, но увел корабль на следующий орбитальный круг. У нас есть сорок минут, постарайтесь управиться. Не хочу делать больше одного круга: кажется, снизу меня что-то облучило.
– Что? – спросил Фредди.
– Самаэль его знает, – буркнул Бракиэль. – Просто датчик сработал, и нас облучили, но не «зацепили» и не «ведут». Может, кто-то из пагрэ решил звездами полюбоваться, они от природы сами себе система зональной ПВО… вроде меня.
И добавил что-то на иврите, но что именно, мой внутренний переводчик мне не сообщил.
Тем временем Тень, которой я передала фигурку, положила ее в центр круга, который мы с девочками образовали, усевшись прямо на пол. Талисман выскочил было у нее из-за пазухи, но потом залез обратно – в отсеке было ощутимо холодно, градуса три ниже нуля.
