– Первое слияние, – сказала Тень.
– А где был ты? – спросил Призрак.
– С другими, на большой конструкции, которую мы недавно покинули, – ответил он.
– Стоп, – уточнила Дария, – а что, есть другие?
– Еще семь. Полная цепочка.
– Факн’щит! – выругался Джинн. – Я понял…
– Народ, – перебил его по общекорабельной связи Бракиэль, – готовность десять минут. Мы подходим.
– Что ты понял? – спросил Призрак. В это время Льдинка издала сдавленный булькающий звук:
– Ты думаешь, он…
– Девять минут тридцать секунд, – сообщил Бракиэль.
– Не нуди! – огрызнулся Призрак. – Тут у нас такое…
– Я слышу, – ответил Бракиэль. – А у меня посадочная зона на подходе. И корабль опять облучили. Боюсь, нас придут встречать все пагрэ на районе.
– Факоф, да объясните вы уже… – взмолился Джинн. – Что вы такое поняли, что мы с моим сурдокомпьютером догнать не можем.
– Конструктор, – догадалась Льдинка. Она протянула руку и погладила юношу по щеке. – Скажите, вам ведь он тоже показался знакомым, не только нам с Дарией?
– Да, – подтвердили мы нестройным хором. Льдинка улыбнулась:
– А ведь ты прав, – сказала она юноше. – Тебя действительно зовут Рания. И Микеле, и Летиция, и Фредди, и Эиаху, и Еджайд, и Поль, и Адрастея… и все имена нашей Леди Н., похоже, тоже твои. Но все-таки тебе придется найти свое имя, малыш.
Она обернулась к нам и повторила:
– Конструктор. Если мы хотим скрестить бабочку с цветком, мы не можем пересадить гены бабочки цветку. Мы вырезаем маленькие кусочки ДНК бабочки и пересаживаем их в хромосомы цветка, да не одного, а чем больше, тем лучше. Потом берем полученные цветы и повторяем операцию. И в конце концов можем получить цветы, порхающие как бабочки. Понимаете?
Может, я и не самый умный в нашей компании, но я понял. Другие, кажется, тоже.
– Перед нами, – сообщила Льдинка – воплощенная мечта Ройзельмана, сверхчеловек. А также, как бы чудовищно это ни звучало, наш общий ребенок. Вот зачем нужны были цепочки. Создать совершенного человека. Но, думаю, в нашем случае все пошло не по плану, иначе его бы с нами не оказалось.
– Что это значит? – спросила Тень.
– Это значит, что у нас проблемы, – ответила Леди Лед.
– Ты можешь не идти с нами, – сказал я Норме, убирая шлем.
Посадка была жесткой. Мы пробили брешь в ледяных небесах Энигмы двумя выстрелами бортовых турелей – это, конечно, могло привлечь внимание пагрэ, но с той же вероятностью их внимание привлекла бы и сама посадка. К тому же ребятам так хотелось пострелять!
Мы пробили брешь и нырнули в ледяное крошево, а затем погрузились в плотную атмосферу Энигмы. Мне казалось, что шаттл стонет от напряжения – осколки небесного льда хлестали по обшивке челнока, испаряясь при соприкосновении с раскаленным металлом, силовые конструкции напрягались от нагрузок, многократно превышающих те, на которые были рассчитаны. У нас оказался билет в один конец, я прекрасно понимал, что даже после ремонта «Дискавери» вряд ли взлетит из этого горохового супа. Интересно все-таки, на чем прилетали сюда кураторы? Думаю, АОИ и истребителям это пюре тоже не пришлось бы по вкусу, а других машин на борту «Левиафана» я не видел. А они ведь слетали и вернулись.
Мы приземлились (или, правильнее, приэнигмились) на довольно широкую улицу, хотя я все-таки снес крылом часть какого-то здания. Во время посадки у меня особо не было возможности любоваться окружающим пейзажем, но потом, когда шаттл остановился, прежде чем Норма доложила об обстановке, я смог слегка осмотреться. Это место оказалось мне знакомо! Я видел его во сне, где-то здесь я спустился с крыши здания, чтобы встретиться с Лордом.
– Посадка, – наконец, сообщила Норма. – Состояние корабля удовлетворительное, требуется техническое обслуживание и полное освидетельствование конструкций. Остаток топлива – семьдесят восемь процентов. Вывести список повреждений?
– Отставить, – буркнул я. – Все равно отсюда мы не стартуем. Так, Джинн, принимай командование, приехали.
– Ну что, ребята, собираемся? – сказал Джинн (в роли командира он чувствовал себя неуверенно). – Всем надеть недостающие предметы снаряжения – шарфы, балаклавы, перчатки, очки, проверить оборудование и снаряжение.
– На кой нам одеваться? – удивился Призрак. – Мы вроде собирались на Цезаре кататься.
– А до Цезаря ты как добираться будешь? – поинтересовался Джинн. – Судя по всему, за бортом не Майями-бич.
– Температура воздуха – минус восемьдесят четыре градуса Цельсия, – сообщила Норма, – гравитация 0,97g, атмосферное давление – три тысячи девятьсот девяносто миллиметров, скорость ветра – 0, 02 м/с. Концентрация основных компонентов атмосферы…
– Довольно, – прервал я. – Призрак, я твоего железного коня уважаю, но всегда надо иметь запасной вариант.
– Кстати, – спросила Льдинка. – А что делать с нашим другом? У него нет комбинезона.
