Хотя… выпитая память помощника Макеева подсказала ей, что и черные бегали по его заданию, а задание было убить ее. Выходит, и они не свободны? Ну что ж. Это можно исправить.
Катя вытерла с лица грязь и огляделась. В ее взгляде появилось нечто, от чего компания алкашей, до этого пялившаяся на нее, благоразумно отвернулась и засобиралась прочь, видимо, вспомнив о каком-то очень важном деле.
Из-за многоэтажек доносился шум большого шоссе, и Катя не раздумывая направилась туда.
Она поняла, что больше не хочет бояться. Никогда. Если подумать, то после побега из дома Макеева ее постоянно преследовал страх. Бывали моменты радости, счастья и любви, но все остальное время она спасалась, убегала и тряслась от страха. Катя чувствовала себя сильной и ничего не боялась, только когда поддалась тьме и заставила Дениса показать ей дорогу к отцу.
Катя поняла, что весь мир делится на тупое стадо вроде тех алкашей во дворе и хищников, один из которых недавно ее пытал. Причем неважно, идет речь о людях или эмерах. И если так, то она больше не хочет быть трусливой овечкой из стада. Катя решила, что должна стать хищником. Таким хищником, чтобы при встрече с ней у любого тряслись поджилки.
У выхода с конечной станции метро, как обычно, стояло несколько автомобилей такси. Катя уверенно подошла к первой же машине с шашечками на крыше. Водительская дверь распахнулась, и ей навстречу выскочил молодой парень восточной внешности.
– Поедем, красави…
Он запнулся, встретившись с девушкой взглядом.
Катя не высасывала из него эмоции, а запустила в него щупальца тьмы. Это была работа более тонкая и надежная, чем внушать какие-то чувства. Тьма дотягивалась до таких глубин души, в которых кроются только первобытные инстинкты, а в самом их центре – искреннее желание жить.
– Отвезешь меня в центр! – приказала она.
Таксист не посмел ей возразить. Он спинным мозгом чувствовал, чем может для него обернуться непослушание.
Катя велела остановить у Казанского собора. Водитель даже не заикнулся про оплату – как только она вышла из машины, он тут же умчался вдаль.
Уже стемнело, но на пересечении Невского и набережной канала Грибоедова всегда было многолюдно. Толпы туристов создавали общую золотисто-желтую ауру восторженности со всполохами радости, вдохновения и ожидания чего-то любопытного. У Кати эта картина вызвала только раздражение. Ей казалось, что их эмоции фальшивы насквозь: что мешало этим людям также радоваться своему городу? Неужели прогулка по незнакомым местам избавляет их от проблем, которые угнетают в повседневной рутине дома?
Она в раздражении разом втянула в себя все. На этот раз Катя не полезла в глубокие слои ауры, а только сняла фальшивый благостный налет, который ее злил. Но зато у всех, кто оказался поблизости.
Ей хотелось, чтобы ее воздействие невозможно было не заметить.
Люди бросили фотографироваться и начали угрюмо расходиться. Катю опять повело от избытка чужих эмоций. Она села на тротуар и прислонилась спиной к гранитному парапету. Минут пятнадцать-двадцать на то, чтобы прийти в себя, у нее было. Такое мощное и резко потухшее эмоциональное зарево над площадью должны были заметить даже на другом конце города. Кате оставалось только ждать.
Первые каннибалы примчались даже раньше, чем она думала. Парочка в черном резво подбежала и в нерешительности остановилась, поняв, что перед ними не эмер, а одна из своих. Катя лениво взглянула на них, но даже не подумала встать. Она ждала кое-кого другого.
Наконец со стороны канала показалась большая группа каннибалов, среди которых мелькала знакомая белобрысая голова. Катя пригляделась и ухмыльнулась: как она и думала, рядом с главарем шел Банан.
– Ха! Я же говорил, что мы еще встретимся, – громко заявил Белоголовый, узнав Катю.
Она сидела, опустив голову и разглядывая землю перед собой. Девушка не видела, но ощущала забавный и крайне интересный оттенок в ауре Банана, которого вожак явно не замечал. Иначе был бы гораздо осторожнее. Банан наклонился к его уху и что-то прошептал.
– Да, надеюсь, ты все же выпила того дурачка, который увез тебя на мопеде? Того, что вечно мешал нам с добычей, – спросил Белоголовый. – Считай это тестом на вступление в наши ряды.
Катя медленно подняла на него взгляд, склонила голову набок и еле заметно улыбнулась. Она начала не спеша подниматься на ноги и медленно, с угрозой проговорила:
– Тест? Ты считаешь, что можешь ставить мне условия? Ты, который выпил Эм, Ярика и Витю?
Банан еле заметно улыбнулся и благоразумно отошел назад. Белоголовый с наглой ухмылкой смотрел на Катю. Он не привык бояться. Слишком давно не встречал никого опаснее себя.
– Ты – ничтожество, охотившееся за мной по приказу слуги моего отца. Кем ты смел называть себя? Волком? Львом? Да ты жалкий шакал на побегушках. Ты не стоишь и подметки Дениса, который уделывал тебя всегда и везде. Потому что ты жалкая тварь, недостойная звания каннибала.
