Через минуту у него были координаты. Катя находилась в промзоне на окраине Петербурга.
Макеев знал, что начался обратный отсчет до того момента, когда за ним придут. Времени оставалось мало, а возможностей спасти Катю еще меньше.
Кто окажется полезнее? Мальчишка на старом паркетнике или Жанна с огромной сетью агентов? Он быстро набрал номер. Трубку снова поднял секретарь.
– Это Макеев. Времени мало. Передайте Жанне Аркадьевне, что Катя сейчас находится по следующим координатам, – сказал он и продиктовал цифры с экрана.
Он повесил трубку и некоторое время раздумывал, стоит ли звонить Денису. Потом решил, что парень сейчас на взводе и точно полезет в самое пекло. Катины похитители его, скорее всего, просто убьют. Что окончательно сломает ту, кого он привык считать дочерью. Ради ее счастья Дениса стоило держать в неведении.
Макеев набрал на терминале короткую команду, стирающую содержимое диска, и быстро вышел из офиса.
Алиса с Алексеем ужинали в кафе недалеко от ВДНХ. Они прождали Дениса целых три часа, пока Алиса не поняла, что он не придет. То ли что-то случилось, то ли у него появились другие планы. Например, Катя вышла на связь и их с Алексеем помощь оказалась без надобности.
Перед этим они ездили по окрестностям. Алиса пыталась почувствовать Катю в надежде на то, что если окажется неподалеку, то ощущения усилятся, но все было бесполезно. День прошел впустую, и Алиса, раздраженная и взбешенная, завалилась в первую попавшуюся кафешку, зачем-то наорала на официанта, который слишком долго нес меню, а теперь хмуро поглощала невкусный резиновый стейк. Алексей, внимательно наблюдавший за ее состоянием, предпочитал помалкивать.
– А ты чего молчишь? – уставившись на него, требовательно спросила Алиса. – Предложил бы что дельное. А то все бродишь за мной, как безмолвная тень отца Гамлета. Никакого толку от тебя.
– Я думал, что я тебе не только как сыщик нужен, – осторожно улыбнулся он.
– Это дома. А тут работа. От тебя ни моральной поддержки, ни помощи.
Он вздохнул. Ну как ей сказать, что она ошибалась с самого начала? Нельзя было тратить время в ожидании Дениса.
– Могу попросить знакомых добыть запись с камер в районе, где Катя вышла из такси. Но это время, а мы и так много прождали впустую. Да и что мы там увидим? Что она встретилась с Макеевым и куда-то ушла.
– О! – Алиса встрепенулась. – Сейчас камеры повсюду. Можно отследить, куда они пошли.
– Был бы я фэсэбэшником, возможно. Другого способа получить такую информацию не знаю. Это не просто к одной камере подключиться – тут нужно задействовать кучу точек съемки и систему распознавания лиц и поиска людей. Такие фокусы оставляют следы, и никто из моих знакомых так глупо палиться не будет. За такое не просто уволят – посадить могут.
Алиса вздохнула, снова уткнулась в тарелку и продолжила ковырять стейк, но неожиданно подняла голову и прислушалась.
– Что? – спросил Алексей.
Алиса помотала головой и махнула ему, чтобы он оставил ее в покое. Она прикрыла глаза и повела носом влево-вправо, как будто принюхивалась, как собака.
– Кажется, я снова ее чувствую. Очень далеко. Катя только что включилась. Совсем недавно ничего не было, а теперь я уверена, что ощущаю направление. Но… как-то странно… не так, как раньше.
– Где?
Алиса уверенно указала пальцем в сторону барной стойки. Алексей встал, отошел подальше, достал смартфон и сверился с навигатором.
– Север-северо-запад. Кажется, это уже давно знакомый нам маршрут.
– Что, опять Питер? – жалобно вздохнула Алиса.
– Или Тверь. По пути разберемся.
– Тогда поехали. Я лучше твою ужасную шавуху по дороге наверну, чем буду жевать эту подошву. – Алиса встала из-за стола.
Официант поспешил к ним, но Алиса ударила по нему страхом, и несчастный в панике убежал на кухню. Девушка, не заплатив, двинулась к выходу. Алексей неодобрительно покачал головой, положил пару тысяч на стол и направился за ней.
Катя с трудом нашла выход с заброшенной промзоны на неизвестной ей окраине Санкт-Петербурга и теперь, как во сне, плелась по безликим спальным районам. Она плохо воспринимала реальность: только что поглощенные души, тени их памяти и чувств затмевали ее собственное сознание. Катя путалась в воспоминаниях, в ощущениях и в эмоциях. Мир казался чужим и незнакомым.
До этого она никогда не оказывалась в одиночестве посреди большого незнакомого города. Сначала она жила в изоляции, потом, с момента побега и до вспышки на мосту, вся ее жизнь представляла собой калейдоскоп боли, радости, опасности и риска, и она все время куда-то спешила, мчалась, убегала так, что и оглянуться не успевала. А по карманному городку Щекино Катя чаще всего гуляла до парка и обратно.
Но сейчас она, пошатываясь, брела по не самой благополучной окраине Санкт-Петербурга, и неприятности не заставили себя долго ждать. Путь ей неожиданно преградили трое накачанных парней в кепках и одинаковых спортивных куртках.
– О, а откуда у нас на районе такая сказка вдруг нарисовалась? – спросил один из них, подходя вплотную.
