Набожный человек, как и все в эту эпоху, Козимо только ахал, слушая мой рассказ, у него не было ни капли сомнений, что могла быть другая причина столь чудесного излечения.
В доме царила суета, поскольку под крышей собрались весьма представительные гости: сын герцога Сфорца и жена римской ветви рода Орсини. И если первый гость и правда был представлен на высоком уровне представительства, то Орсини для Флоренции были на уровне родственников из далекой провинции, единственная польза от которых была в том, что их городе жил папа. Но, Лукреция Торнабуони заинтересовалась предложенным мной союзом, так что Орсини тоже удостоились достойного приёма, на уровне сына герцога.
Одежды миланцев, флорентийцев и римлян, так сильно отличались друг от друга, что без труда можно было различить, кто есть кто. Римлянки все были затянуты и задрапированы в ткань наглухо, флорентийки щеголяли открытыми плечами, а миланки были где-то посередине между ними, с укрытыми плечами полупрозрачной тканью.
Впрочем, их всех объединяло одно, девушки при виде меня сначала застывали на месте, затем испуганно убегали, давая мне дорогу, а потом долго шушукались, когда я проходил мимо них.
Марта и Амара уже ждали меня в комнатах, которые мне выделили с большими извинениями, что не смогли дать что-то больше, поскольку лучшие покои заняты другими гостями, а я вроде как свой, почти Медичи, так что помучаюсь, как и остальная семья, в чуть худших помещениях. Чуть худшие с их точки зрения были десятикомнатные апартаменты, с отдельными комнатами для проживания слуг. Много больше всего того, что я имел в других местах проживания за последнее время.
Негритянка меня привычно раздела и помогла сесть в деревянную ванну, а Марта осторожно стала подливать горячую воду, которую таскали слуги Медичи.
— Марта, я понимаю, что ты снова дома, — обратился я к своей поварихе, — так что можешь на пару дней взять выходные, я попросил сеньора Альваро выдать тебе пятьдесят флоринов, на подарки и прочие расходы.
Руки женщины дрогнули, и она едва не выронила кувшин с горячей водой в мою ванну. Глаза наполнились слезами, и она с благодарностью посмотрела на меня.
— Спасибо синьор Иньиго, я даже не знала, как вас попросить об этом! — призналась она.
— И зря! — наставительно указал я на неё пальцем, — я ценю тебя, так что можешь смело подходить ко мне с просьбами.
— Благодарю вас, синьор Иньиго, — она низко мне поклонилась, — тогда я завтра приготовлю вам завтрак и могу уйти?
— Да, — кивнул я, подтверждая свои слова.
Довольная флорентийка пошла за следующим кувшином с горячей водой.
Дверь открылась и внутрь вошла Камилла, забирая мочалку у Амары и отгоняя её от меня. На плечи полилась вода и по моим рукам пробежались мягкие девичьи руки.
— Паула если узнает, будет скандал, — лениво заметил я, — уверена, что тебе это нужно?
— Её сейчас здесь нет, — заметил голос с хрипотцой, а меня сзади обняли.
— Камилла, тебе нечем заняться? — поинтересовался я, поскольку не только из-за Паулы не хотел своего сближения с девушкой, но и потому, что Родриго бы меня точно не понял. Мнение кардинала было для меня важно, так что нужно было останавливать любые поползновения Камиллы в свой адрес.
— Но хотя бы просто помыть, я могу вас? — вздохнул голос над моей головой.
— Помыть, да, — кивнул я, — как тебе кстати Флоренция?
— На первый взгляд, город распутниц и блудниц, — хмыкнула она, — представляю в каком шоке будут Орсини.
У меня чуть волосы не поднялись из-за этого признания.
— В смысле? — я даже приподнялся в ванне.
— Посмотрите в чём они одеты, синьор Иньиго! — Камилла потыкала мокрой рукой в сторону двери, — да у нас бы камнями забросали за такой срам.
— Чтобы ты понимала в моде, — хмыкнул задумчиво я, ведь и правда, с этим нужно будет что-то решать, так как римлянки привезут с собой впечатление о городе и оно может быть совсем не тем, на какое я рассчитывал.
— Но за идею спасибо, — продолжил я, — после приезда папы предложу пошить синьоре Маддалене платья, ты будешь её сопровождать от меня. Будь всегда рядом, выполняй все её прихоти. Понятно?
— Все, синьор Иньиго? — удивилась она.
— До десяти тысяч флоринов, — кивнул я, подавая ей руку, и девушка аккуратно подняла меня из ванны, тщательно вытирая и закутывая в банный халат, сшитый под мой заказ.
— Спасибо, — поблагодарил я её, проходя к кровати и забираясь туда, пока она подавала мне книгу.
— Я зайду позже, синьор Иньиго, — сказала Амара на уже неплохом итальянском, уроки Камиллы ей так же, как и Пауле, определённо точно шли на пользу.
Ближе к вечеру, когда солнце скрылось за горизонтом, ко мне тихой мышкой вошла Амара и сказала, что слуги просили передать, что меня ждут на ужине. Пришлось нехотя вылезать из кровати, одеваться и идти в зал, где были уже все, кроме меня. Камилла, как мы и договорились, сидела рядом с Маддаленой Орсини.
— Граф Иньиго де Мендоса, — провозгласил мой приход специально выделенный слуга и многие за столом повернулись в мою сторону.
