…И снова я мысленно вижу ослепительное здание главного почтамта в Нью-Дели, золотистый песок. Снова слышу песенку:
На Страсбурском симпозиуме рабочими языками были французский и английский. С благодарностью вспоминала я своих родителей, учивших меня английскому с малых лет.
…По-видимому, согласно доброму намерению энергичных, широко образованных организаторов симпозиума философский подход к проблемам сочетался с дискуссиями. Спор выходил в гущу современности, так сказать, из-под сени прекрасного Страсбурского собора с его как бы летящим сквозь века колокольным звоном.
Позитивные общественные тенденции проявлялись на симпозиуме в уважительных репликах по поводу мирных инициатив нашего государства. Дыхание современности было в сообщениях с только что завершенного — территориально по соседству со Страсбуром — международного кельнского конгресса «Интерлит-82»: было оно в рассказах о марше мира и об успешных демонстрациях единства с рабочими крупной автомобильной фирмы «Ситроен», требовавшими улучшения производственно-бытовых условий.
Часто рамки регламента докладчика раздвигались, спорный вопрос, что называется, сходил с трибуны в зал независимо от того, закончил или нет свой доклад тот или иной участник симпозиума. А потом докладчик включался в горячее оживление зала «круглого стола» независимо от того, занял или еще не занял своего места в президиуме симпозиума следующий оратор.
Словом, был столь необходимый в наше тревожное время обмен мнениями, часто прямо противоположными.
Так было и после моего доклада о нравственных критериях предвоенной и военной советской молодежи.
— За нынешнюю международную напряженность ответственны как США, так и Советский Союз!
— Не Советский Союз рассматривает всю Европу как новый Верден! Не Советский Союз утверждает возможность ограниченной термоядерной войны. Не Советский Союз затеял размещение ракет в Европе!
— История свидетельствует, что потом каждая сторона предоставляет убедительные доказательства, что не она развязала войну!
— Термоядерная война без «потом»!
Эти мои слова неожиданно для меня в тот день завершили спор.
…Никогда не знаешь, в какой момент жизни зарождается стихотворение, даже поэма.
Моя поэма «Отсек живучести», написанная в 1983 г., началась в июне 1982 г. в Страсбуре от услышанного там (произнесенного по-русски французом — ветераном второй мировой войны) термина «отсек живучести».
