И было так еще несколько раз — например, после интереснейшего доклада о милитаризме и пацифизме одного доцента Марбургского университета, видного журналиста, — когда при упоминании угрозы термоядерной войны спор будто с размаху наталкивался на мрачную преграду и замирал.
Такие мгновения затишья появляются, мы знаем, на массовых собраниях, на митингах — перед принятием решения.
На Страсбурском симпозиуме не предусматривалось никаких резолюций. Однако, насколько я поняла из общения с его участниками, многие принимали личные решения. Пусть совсем не масштабные, но, как говорится, перспективные. Вот несколько таких решений.
Английская писательница, автор недавнего бестселлера «Война одного ребенка»:
«Я решила по возвращении домой стать членом антивоенной женской организации, в одиночку очень трудно добиваться чего бы то ни было!»
Известный французский ученый, прочитавший на симпозиуме глубоко содержательный доклад о динамизме и напряженности в жизни современной молодежи:
«Да, я слышал о ваших ученых, деятелях антивоенного движения. Да, конечно, интересно было бы ближе познакомиться с ними».
Молодая канадская поэтесса, студентка французского университета:
«Я твердо решила поехать в Москву, встретиться с вашими писателями!»
Студент из ФРГ:
«Я хотел бы через вас попросить писательницу, о которой вы говорили, прислать мне ее книгу о жене Пушкина».
Несколько лет назад на VI съезде писателей СССР и на писательских активах уже цитировались некоторые важнейшие идеологические положения из докладов товарища Ю. В. Андропова. Например, о том, что идеологическая борьба — это спор между двумя социальными системами о наилучших путях достижения прогресса человечества. Думается, что сейчас этот тезис приобрел еще большую значимость.
Из общения с участниками Страсбурского симпозиума у меня сложилось впечатление, что предполагаемое посещение Советского Союза каждый из них рассматривает не как туристскую поездку, а прежде всего как возможность продолжения дискуссий.
Спор, идеологическую борьбу действительно надо продолжать вопреки любым преградам, в том числе вопреки угрозе термоядерной войны. Ибо как раз свободный спор, откровенная дискуссия могут отодвинуть эту главную, самую страшную угрозу.
…Разумеется, личные встречи, международные форумы — далеко не единственная возможность вести плодотворные дискуссии. Главное средство нашей идеологической борьбы — наши книги.
В постановлении ЦК КПСС «О творческих связях литературно-художественных журналов с практикой коммунистического строительства» подчеркивается, что художественное слово было всегда острейшим оружием в борьбе за торжество марксизма-ленинизма, в идеологическом противоборстве двух мировых систем.
Сначала в Страсбуре, потом в Париже, а в декабре 1983 г. в Лондоне и Ньюкасле я убедилась в наличии серьезного препятствия для значительных произведений советской литературы осуществлять роль
К моему удивлению, участники симпозиума никогда и не слышали о многих крупных советских писателях.
…Главной достопримечательностью моей комнаты в страсбурском отеле «Гутенберг» был вид из окошка на фантастическую геометрию коричневатых, розоватых, красноватых черепичных кровель, соединенных под всевозможными углами; кажется, будто глядишь на сказочное царство царя Дадона!
А потом, помните, царь Дадон не выполнил клятвенного обещания, данного мудрецу, за что Золотой Петушок тюкнул клювом обманщика…
заключил великий Пушкин 148 лет назад свою сатирическую антивоенную сказку.
Екатерину Шевелеву мы знаем не одно десятилетие и любим как поэта. Многие ее стихи («Уголок России», «Серебряные свадьбы» и др.) стали народными песнями. Но вот беллетристом она стала совсем недавно.
Первый роман Е. Шевелевой «Александровский сад» вышел в 1977 году. Он ознаменовал собой новый этап ее творческого развития, продолжающегося у истинного таланта всю жизнь. Эпиграфом к роману могли бы стать слова, принадлежащие Шевелевой-поэту:
