В конце дня, вернее, вечером «на закуску» пришла фрау Хенкельс с другом. Фрау Хенкельс, лет сорока — таких в России называют «бомбовозом», умудрилась на свои 120–130 кг джинсы натянуть! «Садитесь», — указал я на свободные два кресла, в душе попрощавшись с одним из них. Она устроилась поближе ко мне, как потерпевшая к судье, а виновник её бед, как я понял, подальше у двери — подсознательное желание убежать! Да и вид у него был совсем не заинтересованный: «мама привела непослушного сына в детскую комнату милиции». По его цепям на шее, джинсам, расстёгнутой рубашке на груди чувствовался любитель свободы: «Надоела мамка: всё с учёбой пристаёт, а девки — так и прут»! Решил с обоими одновременно побеседовать, хотя обычно предпочитаю — по отдельности. Если её отправить за дверь, решит, что он на неё плохое наговорил. Если его за дверь, то решит, что она наябедничала и, вообще, будет недоверчив к мужчине-психотерапевту. Хорошо, что жена при мне — это помогает снять настороженность у партнёров. «Расскажите о проблемах», — начал я, ни на кого не глядя, чтобы ни к кому конкретно не обратиться. Начала она: агрессивно, взволновано, почти скандально. «Ему, — указала она на провинившегося шалуна, — постоянно на хэнди звонит женщина! Он уходит в другую комнату и по часу с ней разговаривает, чтобы я не слышала!». Смотрю на «плэйбоя», и он объясняет: «Это моя старая знакомая — мой товарищ! Я с ней беседую, спрашиваю совета, а она — у меня! Никаких других отношений у нас нет!». «Знаем мы этих друзей! — подумал я. — Но нельзя становиться на сторону самки с рогами. Во-первых, она не хочет его потерять, иначе не притащила бы за шиворот, а во-вторых, он сразу меня, как врага расценит, и я уже ни ей, ни ему не помощник! Что делать?». Приходится спасать «Ромео», обращаюсь к «Джульетте», как можно помягче, с извиняющейся улыбкой. И с ней нужно осторожно, чтобы не восприняла как мужскую солидарность. «Я не вижу перед собой глупого человека, — указал я в сторону явного дебила — её «Ромео», — и поэтому, если бы он с этой женщиной имел какие-либо отношения, о которых вы говорите, то дал бы ей другой телефон или, вообще, никакого не давал бы! А дразнить вас или за что-то рассчитываться с вами тоже не за что, правда же?». — «Да, я ему ничего плохого не сделала». — «А вам я всё же посоветую, — обратился я к “Ромео”, — больше советоваться с женой, чем с другими!». «Я с ней советуюсь!» — обрадовался «Ромео», что так легко меня обдурил. «Есть ещё другие причины для недоразумений?» — спросил я под конец, поняв и решив, что теперь надо работать исключительно с фрау Хенкельс, её успокаивать и убеждать, учить, как себя вести в такой ситуации, если без него она не может. Если пойму, что может без него, то подскажу, как «послать» его. С ним работать бесполезно — он дурак, кроме того, ему от нее ничего не надо — это видно и ясно. «Давайте назначим дату следующего сеанса, приходите или вместе, или по одному!» — предложил я обоим. «Нет, я не могу!» — сразу подтвердил, таким образом, мои выводы «Ромео»: будет и дальше по телефону общаться или ещё ближе, а подруга его будет у меня лечиться от вредных привычек своего шалуна. Через окно увидели, что пара осталась довольна.
«Видать, Мандра херра Паделя в группе обидела! — объявила жена, глянув в вестибюль. — Он сидит совсем мрачный, хочет к нам зайти». — «Очень хорошо, значит, вчерашний сеанс удался с Мандрой! Давай его сюда!». «Как дела, почему вы сегодня такой мрачный?» — спросил я у Паделя, почувствовав себя подлым интриганом. — «Меня сегодня — эта Мандра опозорила перед всей группой, из меня детского насильника сделала! Я думал, что она интеллигентный человек, а она просто проститутка!». — «Ну, если честно, херр Падель, то вы сами виноваты!». — «Почему?!». — «Потому что никогда не надо иметь дел с несовершеннолетними детьми! Это и вам и им не пойдёт на пользу!». «В этом вы правы, больше я никогда в жизни с этой Мандрой не свяжусь!». «И не только с ней, но и с другими детьми!» — добавил я. «Ничего себе ребёнок! Вы только обратите внимание, какой у неё большой зад!» — выдал свои истинные цели Падель. — «Вот на это я вам не советую обращать внимания у детей! Ведь есть взрослые женщины, у которых он ещё больше!» — направил я Паделя на праведный путь. «Я вас уважаю за ваш юмор», — заулыбался в каком-то перверзном оскале, как Баба-Яга, жирный Падель. «Только сейчас обратил внимание, что у него и нос длинный, тонкий, изогнутый достаёт до губы, как у Бабы-Яги из сказок братьев Гримм!». «Я вас просил друга полечить, он приехал вчера из Эрфурта и у меня переночевал, чтобы сегодня к вам прийти», — напомнил Падель. — «Хорошо, пусть придёт».
