«Позвонила фрау Хенкельс, не терпится прийти на беседу, пришлось записать её на сегодня», — в свою очередь сообщила жена. «Видать, телефон у суженного раскалился», — предположил я. «Ну что, доктор, вы мне скажете? — перешла в атаку фрау Хенкельс, поглядывая на мою молчаливую жену и, решившись, атаковала и её: — Поражаюсь вашей молчаливости, как так можно!». «Иногда это неплохо», — разумно предположила жена. — «Да, но вы ведь тоже женщина — вас, что не возмущает, когда такое слышите?!». «Расскажите, что было, когда от меня ушли», — оторвал я фрау Хенкельс от своей жены. — «А ничего, он сказал, что доктор тоже меня поддержал, чтобы ты не приставала!». — «Да нет, он понял, как ему выгодно! Дело не в нём, дело в вас! У вас есть выбор, или терпеливо смириться с его потребностями…?». «Это я не могу!» — прервала меня фрау Хенкельс. — «Или от него уйти…!». «Это я тоже не могу», — мрачно вставила она. — «Тогда придётся выбирать третий путь — дипломатический, артистический!». «Что это значит?!» — настороженно наморщив маленький лобик на огромном круглом рыле, осторожно спросила Хенкельс. — Я вас не пойму, что это значит?!» — уже как слон ревела Хенкель, раздувая огнедышащие ноздри, как Змей Горыныч. «Спокойнее, — предложил я, — вы его любите?». — «Очень сильно!» — заверила туша в центнер с лишним, да так, что и мне стало страшно, что такая в своей пылкой любви может натворить! — «Во-первых, начните красиво, модно одеваться, пользоваться косметикой, посещать фитнесклуб, сбавьте вес! Тоже куда-нибудь звоните, идите по вечерам гулять с подругой или с ним». — «Он не хочет!». — «Поэтому я и предлагаю — с подругой гулять! Т. е. живите своей жизнью, не делайте себя зависимой от его настроения, занимайтесь не им, а собой! Совершенствуйте не его, а себя! Нельзя заставить себя любить!». — «Он меня любит!». — «Ещё лучше, значит нельзя заставить взрослого мужчину себя “правильно” вести! У него должна появиться заинтересованность, ревность, желание, чтобы вы хотели с ним общаться, но делайте это всё искренне, не ожидая ежедневно, что он изменится, просто делайте это для себя. Как он относился к вам вначале?». — «Очень хорошо, внимательно, но я тогда была моложе, красивее и тоньше. Он за мной бегал — теперь, наоборот!». — «Вот, ваша задача — сделать, как было!». — «Легко сказать!». — «Не так трудно, как вы думаете!». — «Вы можете меня так глубоко загипнотизировать, чтобы ничего не чувствовала и стала другой!». — «Могу загипнотизировать, но другой вы не станете — я не занимаюсь пересадкой головы!». — «Хорошо, давайте быстрее загипнотизируйте меня!». «Вот это не надо! — сказал я Фрау Хенкельс, но всё же быстро её загипнотизировал, а жене уже в другой комнате пояснил: — Быстро только кролики сношаются!».
«Я не таким себе представляла гипноз, — объявила разочаровано после сеанса фрау Хенкельс, — но чем-то мне беседа с вами понравилась, не знаю, почему! Когда прийти в следующий раз?». «На следующей неделе, — предложил я, — пока один раз в неделю, вы ведь далеко живёте за 200 км и чаще не сможете».
