Вышел Дегенколб, вернулись, как лучшие друзья: парочка Пусбас и Цаплик. Он с ней ласково щебетал, счастье ему привалило, благодать сошла, но откуда она — эта благодать взялась, Цаплик не ведал! А на меня он победоносно посмотрел, мол: «Знай наших! Я не такой слабак, как ты думал!» — весь вид его говорил.
«Молодец Дегенколб! — восхищалась и ворвавшаяся к нам Мина. — Эту Пусбас давно надо было на место поставить, а Цаплик не такой уж плохой мужик! Я вам вот что, по секрету, расскажу! — плотно прикрыв за собой дверь, сообщила Мина. — Клизман укрепила Пусбас против вас, а не для себя! Пусбас акупунктуру умеет делать, и Клизман сказала: — Он Вонибергер выгнал, а я ему другую специалистку нашла! Пусбас ещё опытнее, чем Вонибергер! И Кокиш тоже это поддержала, я слышала, как они вместе хихикали. Правильно хер Шнауцер сделал, что Кокиш изгнал! Побегу, меня больные ждут». — «Вот сволочи, не уймутся! — не могла успокоиться жена. — И как тебе — сволочь Мина нравится? Раньше молчала!».
«Мины нужны в круговороте “обмена веществ” исторических событий!» — сделал вывод я. «Зачем?!» — возмутилась жена. «Их роль — опыление, если они пчёлы, пыльцу — информацию переносить с одной клетки общества на другую! Мёда хотя и не дают, но благодаря этой информации у мудрецов мысли рождаются и решения! А если они мухи, как Мина, например, то заразу переносить, что иммунитет — сопротивляемость мудрецов укрепляет, как в нашем случае, или популяцию живых существ уменьшает — уничтожает, как в случае с “горской птичкой” — Абаевым Дадашем!» — объяснил я своё видение мира.
«Кокиш опять голову морочит», — недовольно передала мне трубку жена. «Это я — Кокиш, можно говорить? Вы одни?». — «10 минут да, а затем придёт пациент», — знаком указал жене закрыть дверь в соседнюю комнату, где уже один в гипнозе лежал. «Не знаю, что делать! — волновалась Кокиш. — Мой заказал поездку в Арабские Эмираты, а этот не разрешает». — «Кто “мой”, а кто “этот”?» — «Ну, Шнауцер не разрешает». — «А кто заказал?». — «Ну, мой — джоггер!». — «Конечно, поезжайте!». — «Но я не хочу и Шнауцера терять, только сейчас поняла, как он мне дорог! Он мне угрожает, что плюнет на меня, если поеду, а если не поеду, то вместе дело откроем!». — «Что ещё обещает?». — «Больше ничего, так немного денег карманных дал и пообещал добавить». — «А джоггер женится на вас?». — «Пока нет, но если так пойдёт, как сейчас, то может и женится? А как с Петером быть?». — «Его не потеряете!». — «Почему?». — «Потому что от ревности будет, дурак, бегать за вами!». — «А зачем ему ревновать?! Я же ему правду не говорю!». — «Просто подозрительный дурак какой-то! В общем, не бойтесь, вы его не потеряете, он будет за вас сражаться!». — «С кем?». — «С вами!». — «Ой, я боюсь, что он с джоггером что-то сделает!». — «Нет, не сделает, уже бы сделал! Ему собственные страдания больше приносят удовлетворения!». — «Он, знаете, детектива за мной приставил!». — «Это тоже ему приносит удовлетворение!». — «А, может, вернуться к нему?». — «Тогда вы никого не будете иметь! Лучше иметь двоих, чем ни одного!». — «Почему?». — «Ну, вы же это и так делаете!». — «Но, может, я не права?». — «Раз делаете — значит правы». — «А, если я к нему вернусь, то он мне обещает…». — «Что обещает? Что будет, как раньше?! К вам не уйдёт, но будет приходить! Вас же это не устроило! Будете, как и раньше, ждать его звонков, злиться! А теперь, он ждёт! А раз будете злиться, то будете более требовательной к нему, приставать к нему, а он вас пошлёт подальше, ещё и скажет: — После того, что ты сотворила, после твоих измен, вообще, молчи и ничего не требуй!». — «Огромное вам спасибо, вы меня выручили! А то, я уж не знала, как быть, как бы не хочу его терять, но джоггера я тоже люблю, он очень предприимчивый — так старается! Я ещё позвоню».
«Что за психотерапию ты с ней проводишь?!» — непонимающе произнесла жена. «Это моя психотерапия, я бы её назвал: “практической — реальной психотерапией” — позволять другим делать то, что они хотят! Она же, всё равно, хочет поехать в Арабские Эмираты, она хочет иметь двоих, троих… ну пусть и имеет! Ничего не даст, если я ей запрещу или пристыжу!». — «А зачем она, вообще, тебе нужна?! Зачем ей советовать?!». — «Ну, пошлёшь её в следующий раз к чёрту, я разрешаю! Ладно, заводи больного».
