«Ну что, Петя?» — спросила жена. «Как мы и предполагали, очень хороший — типичный негодяй!». — «Что будем делать?». — «Как что?! Помогать ему во всём, он это заслужил! Китайцы уже здесь!». — «Да они уже весь мир завалили, их везде полно!» — возмутилась жена. «Единственный очаг сопротивления им в Европе — это мы!» — гордо объявил я.
Как Петя и обещал, утром на следующий день, когда вся команда собралась на конференцию у Пусбас в кабинете — отворилась дверь и двухметровый Дегенколб завёл полутораметрового маодзедуновца. «Это — Фу, будет у нас работать!» — объявил торжественно Дегенколб, проявив первые трудности в обозначении китайцев. И попробуй их обзови: ФУ Чунь Дзянь или ФУ Чунь Минь, Всунь Хунь Чань или Вынь Су Хим?! А затем Дегенколб нарушил привычное представление всех нас — нами самими, обозвав всех нас по очереди — по фамилии, а не по должностям. «Чтобы я себя не объявил врачом по китайской медицине», — понял я. Промолчав по-китайски на конференции, согласно китайской мудрости: «Слово — серебро, молчание — золото», в конце конференции китаец Фу обратился ко мне: он меня, оказывается, уже видел в Интернете — поизучал, как конкурента или облапошить удастся. «Похож я на самого себя?» — спросил я у китайца. Не понял он моей немецкой шутки — никакой реакции! Но тут же к нему подошёл — петушок Цаплик, отобрал у меня китайца и повёл его в столовую на откорм! «Выполняет задание Шнауцера, — понял я, — не дать мне запугать китайца! Решил, его пока укреплять, откармливать, чтобы больше золотых китайских яиц Пете снёс!».
«Ну, как вам ваш конкурент? — заскочила Мина, то ли от радости, то ли просто так. — Вам, кстати, Кокиш привет передала, я ей позвонила. Она говорит, что всё-таки любит Шнауцера и, ко всему ещё, у неё и деньги кончились! Говорит, что Шнауцер ей ещё кое-что подбрасывает. Он это, оказывается, не раз уже делал, а на следующий день всегда приходит и отнимает обратно! Она, кстати, недовольна, что Шнауцер Дегенколба обижает, а тот ей всё это рассказывает».
«Петя тебя зовёт! — объявила на следующий день жена. — А ты всё правильно предсказал! — добавила она. — Он сражается со всеми, которых хвалила или теперь хвалит Кокиш, даже уже и с Дегенколбом!».
«Алекс, во-первых, я только тебе одному говорю, никто не знает! Дегенколб решил от нас уйти. И я могу его понять, у нас же нелегко работать, а у него опыта нет! Но это и хорошо, Алекс, как ты думаешь? Ты что-то молчишь в последнее время! Вторая новость, Алекс, мне письмо написал Краускопф, который тебя когда-то мне порекомендовал. Ты ведь его знаешь, Алекс! Он мне предлагает сотрудничество! Клинику, болтун, собирается поблизости открыть, и не одну, говорит! Что ты, Алекс, о нём думаешь?». — «Уверен, что он это сделает, Петя!». — «А с тобой, Алекс, он связывался?». — «Да, Петьия, связывался!». — «Ну, и что он хочет?». — «Хочет, Петьия, чтобы я к нему работать пошёл, говорит: “Задержался ты, Алекс, у Петьии!” Но ты, Петьия, не думай и не бойся ничего такого, и я только тебе одному говорю! Я ему сказал, что пока Петьия мне ещё даёт работать и пока не очень мешает работать, я буду работать у него!». — «Аха, кто-то звонит! — побежал Петьия к телефону. — Да, слушаю тебя, Силке! — подчёркнуто торжественно объявил Петя, потускневший было от моего сообщения о Краускопфе. — Да-да, Силке, здесь у меня в кабинете “профессор” Алекс — лучший врач Германии! Хочешь с ним поговорить, да?» — протянул мне телефонную трубку Петьия и, чтобы изобразить деланное безразличие, гордо покинул свой кабинет. «Здравствуйте, доктор, рада ваш голос слышать! Я себе работу нашла, далеко отсюда…! Я вам перезвоню через полчаса в ваш кабинет! Ну ладно, пока!». Тут же вернулся Петьия, ничего не спросив про Кокиш, и я ничего ему не сказал. «Она себе работу нашла, — не выдержав, мрачно объявил Петя. — Как ты думаешь, Алекс, почему несмотря на все её проделки, я ей деньги даю, а?». — «Ты, Петьия, хочешь показать, что ты великодушный, добрый, богатый и сильный». — «Т. е. я босс, да?» — поддержал меня Петя. «Ну, да, — согласился я, — ты же сам, Петя, знаешь». — «А почему, Алекс, ты меня иногда “Петя” называешь, а иногда “Петьия”?» — «Петьия, это как ты меня докторэ называешь, а Петя это как доктор — по-русски, стараюсь на одном языке с тобой говорить!».
«Стал чуть соображать Петя — появились элементы критики», — объявил я жене, возвратившись в кабинет.
«Вот опять она тебе звонит», — передала жена мне трубку. «Да, она обещала». — «Доктор, я счастлива, нашла работу!». — «А как с джоггером?». — «Очень хорошо, доктор, я его люблю! Но я боюсь Шнауцера, он мне угрожает, преследует, уже несколько раз бил. Что мне делать?». — «То, что делаете, вы всё делаете правильно. Радуйтесь, что работу нашли, и джоггера не бросайте!». — «А что мне делать со Шнауцером?». — «То, что и делаете — жизнь подскажет!».
