Испытания. Земли Ордена полностью

Среди десятков воплей мыслеречи, что всё это время доносилась до меня, ясно и звонко прозвучал один, направленный к тому, кто был неподалёку от меня:

— Старейшина! Мы уже на третьем круге защиты. Нам продолжать отступать?

Буквально через вдох тот рявкнул:

— Сердце! Использовать запрет движения духовной силы! Сейчас!

Меня буквально перекосило от досады. Всё ждал, когда мы вчетвером навалимся на старика-Повелителя, но забыл, что город-то полностью в нашей власти, а Орден хорош как раз в битвах в зонах запретов. Позволил равновесию с миром, неспешно вращающемуся во мне вихрю-круговороту, медленно опускать меня к земле, одновременно втягивая в себя восприятие, поднял руку, положил пальцы на виски, готовясь стянуть маску. Но сам невольно поднял взгляд, высматривая в небе шар предупреждения.

— Ты так хотел услышать моё имя? Что же, слушай. Я Кресаль Мавир. Я пятый старейшина клана Алых Пиков и я принёс возмездие вашему Ордену.

— Ордена давно нет. Нет даже его остатков, гархов Кресаль, — выругался Седой. — Мы раскололись, отреклись от Ордена и влились в семью Сломанного Клинка, начав новую жизнь.

— Какая мне разница, Ублюдочный Клинок Аранви? Сегодня я сломаю и тебя, и всех, кто принял вас, гарховых последышей-орденцев к себе. Это будет очень символично — я сломаю всех членов Сломанного Клинка, а затем моё пламя превратит их в угли.

Мои сапоги коснулись земли, я остановил вращение силы внутри себя и усмехнулся, толкая силу в маску. Ну давай, попробуй, старик Кресаль. Твой клан ведь один из тех, что убивал орденцев, когда Император распустил Небесный Меч? Зря ты сюда пришёл. Сегодня месть найдём лишь мы, Сломанный Клинок. Ты и твои люди станут первыми, кто поможет нам выковать сломанное. Мы готовы к запрету, а вот вы что-то не спешите опускаться на землю.

— Зал Сердца! — позвал снова Рагедон, но теперь в его мыслеречи отчётливо слышалась растерянность.

Я отпустил маску, стремительно крутнулся на месте, разворачиваясь, и снова выпустил из тела восприятие, незримой волной рванул по улицам, стремительно мчась к резиденции семьи. Последний поворот, моё восприятие вылетело из-за него. Ограда резиденции, за ней тёмная махина самого поместья. Я долетел до ограды и словно на всём бегу вмазался в стену, незримую стену на высоте двух ростов.

На миг восприятие словно размазало, распылило, лишая меня зрения. Я вновь собрал его в точку, отвёл на шаг, вернул себе контроль и обнаружил огромный сияющий голубым купол, который накрыл резиденцию.

Сердце в теле, которое было в нескольких сотнях шагов от точки восприятия, от резиденции и купола защиты, пропустило удар.

Рагедон взревел:

— Нас предали!

Как предали? Кто предал? Тот соглядатай из Алых Пиков, которого я не стал убивать? Я сглотнул, голова была пустой и гулкой, всего два вопроса бились в ней, и ни на один из них я не знал ответа.

Через миг я сжал губы. Я не верю в предательство, а вот в то, что город давно окружили и послали в него десяток убийц — верю. И всё же… Толкнул мыслеречь:

— Пересмешник! Тот человек из Алых Пиков, которого я отдал тебе. Где он? Найди!

— Сделаю, господин, — донёсся до меня ответ.

Рагедон гаркнул, казалось, прямо в ухо:

— Глава! Вы должны пробить защиту поместья и вернуть управление Залом Сердца!

Я тут же сорвался с места. Разумеется, должен. Не можем же мы смотреть на этот купол и ничего не делать? Но следующие слова Рагедона заставили меня нахмуриться:

— Только вы сможете войти туда, эти ублюдки наверняка заперлись в Зале, но двери раскроются перед главой города!

Вот оно как… Седой ещё бурчал, что я слишком тороплюсь и, опоздав на столько недель, можно ещё на день-два задержаться. Я даже едва не поддался на его уговоры, а, выходит, само Небо пихало меня в спину. Что бы мы застали здесь через два дня? Руины и тысячи врагов, окруживших портал?

— Глава! Я отсылаю к резиденции девятый отряд на помощь вам.