Не один месяц я думал над этим, не находя ответа, и даже сам не понимаю, как всё так обернулось, что теперь должен называть Виликор женой. Разумеется, это внешнее, обманное, предназначенное для чужих глаз и ушей. Но где же тогда моё личное, настоящее, истинное? Как оно звучит? Сестра? Собрат-идущий? Соратник? Друг? Опять не могу ответить себе самому.
За мыслями не заметил, как мы прошли город Кунг насквозь. Только стражник, преградивший нам путь копьём, вернул меня в действительность.
— Стоять? — стражник, не более чем слабый Предводитель, прищурился, вглядываясь в Дима. — Я тебя раньше видел?
Тот спокойно ответил:
— Всё может быть. Пару лет назад я проходил через эти ворота.
— Вот как… про-хо-дил, — стражник покатал это слово на языке, а затем сплюнул под ноги. — Ладно. Летать все способны?
— Все, — так же спокойно сообщил Дим.
— Надо же, способны, — стражник оглядел нас с ног до головы, понимающе хмыкнул. — Сильно вас жизнь потрепала, что даже на приличный халат духовных камней не хватило, — ни уважения, ни именования старшими у него не появилось.
Но Дим принял это как само собой разумеющееся.
— Скоро добудем, — пообещал он, пока поток выходящих обтекал нас.
— Ну-ну, — стражник опустил копьё. — Напоминаю. Взлетать раньше, чем пройдёте два ли, — запрещено. Нарушителя схватят, и мало вам не покажется. Если будут какие-то подозрения и слухи о вас, то по возвращении вас ожидает проверка. Это ясно?
И снова Дим послушно кивнул:
— Ясно.
— Валите.
Отсчитав десять тысяч шагов, Дим не стал подниматься в воздух, а пояснил:
— Лучше отойти с запасом. Некоторые старшие стражники считают это своим приработком — вытрясти пару тысяч духовных камней с «нарушителей», которые «обсчитались» с шагами, — выделил он слова, намекая. — Но меру знают. Если отойти с запасом, то они не решатся утверждать — нарушаете.
— И так везде у Кунг?
— Я бывал только в трёх городах, — ответил Дим. — В большом — нет, там всё вежливей. В двух мелких, где полно вольных идущих, вот такие же порядки. Один в один.
— Я был в другом отряде и в другом городе, — подал голос Лейдор. — Совсем мелком. Там старший от Кунг держит всех своих в строгости. Стража кланяется, вежлива и даже не думает о таком приработке.
Дим равнодушно пожал плечами:
— Вот так, — и тут же приказал. — Взлетаем.
Лейдор кивнул и коснулся рукой кисета, доставая летающий меч. Как и Самум, как и остальные искатели, ещё не ставшие Властелинами. Фель, Тален и прочие справились, конечно же, без мечей.
Я невольно потёр бровь. Конечно, нам ещё бесконечно далеко до нескольких городов, а за нашей стражей я ничего подобного не замечал, но нужно будет отдельно проследить, чтобы всех новичков Сломанного Клинка наставляли тайные орденцы. Рано или поздно они вырастут, получат новые должности, и нужно с самого начала заложить основы. Порядок, вежливость и достоинство.
К вечеру мы уже снова шли пешком.
Зоны запрета.
Здесь они выглядели повеселей, чем на землях Ян или Морлан: больше влаги, больше зелени. Я бы сказал, что они больше напоминали тот участок земель Сломанного Клинка, что лежал между Каменным Лабиринтом и проходами со стихией.
Пустоши. Пустоши Нулевого. Трава и редкие деревья.
Мы пришли сюда с вполне определёнными целями, и, конечно же, добыча духовных камней, что бы мы там ни болтали страже Кунг, к ним не относилась. Но очень сложно удержаться, когда добыча буквально сама лезет из-под ног.
Это было сильнее меня — ватажника и искателя.
Три шага в сторону. Я наклонился, раздвигая густую поросль Золотоклина. У его корней притаилось совсем другое растение, то, что привлекло моё внимание, нарушив гармонию силы Неба в округе.
Понадобился кинжал, чтобы вытащить его вместе с корнями.
— Золотая Аргвела, — назвал Лейдор мою находку, завидев крошечный цветок.
— Две пятьсот через местного скупщика, — заметил Дим.
— Брат Леград, — с широкой усмешкой добавил Самум, — как всегда на высоте.
Я лишь развёл руками. Возвышение даёт много преимуществ. Мне даже не приходится напрягаться и сосредотачиваться на восприятии. Я буквально ощущаю такие места, как некие впадины на спокойной глади силы Неба. Небесная трава нарушает её течение и тем самым выдаёт себя.
Мы всё сильнее углублялись в зоны запрета и Поле Битвы, закладывая эдакую дугу, если очерчивать наш путь по карте.
Пока наш путь лежал к стихийному лагерю вольных идущих, который они разбили посреди зон запрета на неком перекрёстке маршрутов.
Место гораздо более опасное, чем стража у ворот города. Место, в котором искатели распущенного Ордена, те, что до сих пор оставались с кланом Кунг, мелькали гораздо чаще, чем в городе. По-хорошему, нам бы стоило обойти лагерь стороной, переночевать в отдалении. Если бы не узость этого места, если бы не негласные обычаи и если бы этим мы не привлекли к себе ещё больше внимания.
