Я обвёл взглядом этих самых верных. Седой? Самый верный из моих людей. Умрёт за меня. Но умрёт ли за меня, называющего сектанта Тизиора — старшим? А может, наоборот, убьёт меня, предавшего основы Ордена Небесного Меча? Рутгош. Должен мне жизнь, умрёт за меня, даже готов вновь шагнуть в пасть смерти, желая сделать семью Сломанного Меча сильней и единой, но позволит ли мне притащить в семью артефактора-сектанта? Виликор. Сколько там жизней она осталась мне должна в последний наш подсчёт? И что она вообще думает о сектантах?
— Глава? — повёл плечами Рагедон. — Вы лучше ругайте, не надо на нас так глядеть.
Я хмыкнул, признавая, что не вовремя задумался о своём желании усилить семью гениальным артефактором, которому не хватает ресурсов и материалов. Спросил:
— Как так?
— Так, словно решаете, как ловчей ударить мечом. Даже спину холодит.
Виликор покосилась на Рагедона, а я даже на миг прикрыл глаза, отрешаясь от мыслей о будущем и того, как они могли вызвать Прозрение для окружающих. Сообщил:
— Экзамен будет. Поручаю придумать его главе Академии.
Виликор кивнула:
— Слушаюсь, глава. Через два дня подам вместе со списком тех, кого хочу видеть на экзамене из молодого поколения Сломанного Клинка.
Рутгош повторил её кивок и сказал:
— А я через два дня подам список тех, кто готов выступить в Лабиринт, глава, а кто останется в Истоке и займётся окрестностями.
Я сделал вид, что снова не услышал его, и потребовал у Виликор:
— Но сначала всё же ответь, мог тебя узнать Страж?
— Меня? — изумилась Виликор. — Леград, кого он мог узнать? Ты помнишь, сколько лет мне было, когда нас выкинули из Третьего? Кроху-ребёнка, который только недавно научился ходить?
— У тебя незабываемая внешность, — возразил я. — Подобных волос я не видел больше ни у кого, такое не забыть. Ты пошла в мать? — попытался угадать я.
— Молодой глава… — с каким-то упрёком простонал Седой.
— Хм, — Виликор нахмурилась. — Да, ты прав, я пошла в неё внешностью. Но мне откуда знать, видел ли Страж мою мать раньше или нет? Может, это вообще случилось до моего рождения?
Старейшины начали снова переглядываться, Бахар спросил за всех:
— А что, вообще, за история с Третьим поясом? Из какой семьи ты происходишь, глава Академии?
Виликор поморщилась:
— Старейшина, мне было бы приятней, если бы в таком узком кругу вы обращались ко мне не так официально, а по имени.
Тот едва заметно прищурился:
— Тогда мне бы хотелось, чтобы ты ответила нам тем же, Виликор.
— Договорились, старейшина Бахар.
Он улыбнулся:
— Я советник, мест старейшин на всех не хватило.
— Поняла, советник Бахар.
— Как-то это не выглядит, как равный ответ. Бахар, — предложил он. — Этого достаточно.
— Вы всё же старше меня, опытней и сильней, — не согласилась Виликор. — Погибший наставник не простил бы мне такого небрежения к старшим.
— С возрастом сделать ничего не получится, а вот с разрывом в Возвышении, я надеюсь, ты справишься быстро.
— Я буду стараться, советник Бахар, старейшины, — Виликор отмерила им приветствие идущих, а затем добавила его и для меня. — Глава.
Мне это не очень понравилось, царапнуло, но я ничего не сказал — Виликор вернулась к разговору о себе и моих догадках.
— Семья. Я из семьи Тразадо. Но это вряд ли вам что-то скажет. Все же знают, как устроены кланы? — смотрела при этом Виликор только на меня, и это было обидно. Как и то, что, не дожидаясь ответа, она продолжила. — Изначально это одна сильная семья, которая набирает влияние, растёт. По мере роста лишь кто-то один остаётся главным, но ведь никуда не деваются его братья, сёстры, дяди, дедушки и бабушки. Кто-то из них остаётся бездетным, и с ними проще всего. Они всю жизнь числятся какими-то там старейшинами. С теми, кто заводит семью и детей — сложней, и рано или поздно они отделяются в отдельную семью. Не он, жена и дети, а нечто большее — почти фракция внутри фракции. Клан растёт, таких подчинённых, связанных узами родства семей в нём, становится всё больше и больше.
Я поджал губы. Так-то Виликор права. Я знал это, но лишь в общих чертах. Так что сейчас она, скорее, рассказывала только для меня. И рассказывала хорошо. Если так подумать, то она с первых дней в Школе, моих первых дней, здорово себя показывала именно, как наставник и учитель. Так что — глава Академии это то, что ей очень и очень подходит.
— И, в конце концов, мы приходим к тому, что есть главная ветвь в клане, которая для всех остальных фракций и является его олицетворением, а есть десятки боковых, побочных. И не все из них согласны с тем, как ведёт дела главная ветвь, но при этом ничуть не уступают ей в чистоте крови и правах. Да, не потомки сына первого главы клана, но потомки его дяди, потомки сына первого основателя. Тразадо были из таких в клане Атрай.
Бахар прищурился и медленно произнёс:
— Клан ремесленников. Входит в сотню сильнейших кланов.
