— Уже скоро буду пиковый Мастер, — поправила его Рейка.
— Согласен, — кивнул Дим снова и спросил уже меня. — Как обычно, на главной площадке?
— Она цела?
— В целом да, только стала немного больше.
Я поджал губы, но кивнул. Жизнь продолжается.
Ну, что сказать? Мне Дим и раньше не был противником, а теперь… Да, я себя ограничивал. Да, я становился слабей и медленней, но…
Теперь меня каждый раз преследовало одно и то же воспоминание — проверка моего таланта Изардом, седьмой еле угадывающийся столб света. Полностью ли я ограничиваю силы печатями? Да, ставший Закалкой первой звезды под моей печатью, падает без сил, неспособный даже стоять на ногах, но что со мной? Что лично со мной? Действуют ли мои же запреты на меня так же хорошо, как и на других?
Став Закалкой, я падаю, но почему, сравнявшись силами с Димом, я оказываюсь быстрей и сильнее него? Быстрее и сильнее, чем четыре месяца назад, несмотря на его прорыв на этап Властелина Духа?
Вопросы, сплошные вопросы.
Зато в других десяти схватках уже не я мучился вопросами.
Рейка, ужалив мечом и дотянувшись до Дима, застыла в выпаде, прищурилась сквозь облако поднятой пыли и спросила:
— Поддаёшься, да?
Как по мне, Дим мог бы делать это и не так очевидно, всё же пять побед и пять поражений — это не тот результат, на который могла бы рассчитывать Рейка.
Дим широко и светло улыбнулся:
— Уравниваю окончательно наши возможности. Даю тебе шанс дотянуться до меня, напрягая все силы. Так что, каждый твой проигрыш — это только моя вина, но каждая твоя победа — это твоя и только твоя заслуга.
— Льстец, — хмыкнула Рейка, опуская, наконец, меч. — Как ты понял, что удар в колено обманный?
Я предпочёл тихонько и по возможности незаметно уйти. Я обещание выполнил, да и Рейке Дим вроде понравился. А дальше уже они сами разберутся. Нет, у меня в семье есть не только Дим. Теперь в семье есть тот же Самум, а уж у него улыбка даже шире и светлей, чем у Дима, да и по возрасту он лучше подходит, чем Дим. Если что.
Уходя, я даже оглянулся. Меня почему-то мучило ощущение, что я что-то забыл. Но нет, символы времени в печати Дима на месте. Ещё сто вдохов и запрет рассеется. Но всё равно, что-то я забыл.
Так и метался весь день от тренировок к занятиям, от бумаг к проверке работ, пытаясь отыскать то, что забыл. Но вспомнил, только увидев Виликор во дворе Школы. Ну, как увидев, заметив раскинутым восприятием.
При моём появлении дети повторили то, что обычно вытворяли каждый раз — кинулись ко мне кучей. И каждый хотел поделиться тем, что вчера случилось. Как всё тряслось, как сначала огонь лился в убежище, а потом молнии, как старейшина Цалиш бился с врагами и прочее.
С каждым днём они всё меньше напоминают изначальных себя — сирот с улиц, сосредоточенных лишь на выживании. Даже самые старшие из них. Это к лучшему. Зато я своими глазами вижу, как становятся верными Ордену. Ну, или Сломанному Клинку, который будет выкован вновь.
— Всё-всё-всё, — возмутился я спустя сто вдохов. — Мне пора заниматься делами.
— Ученики! — тут же рявкнул Зеленорукий, заставив толпу детей отхлынуть от меня. — Поклонились, попрощались с главой. Как положено, возмещая упущенное вами приветствие!
— Глава! — вразнобой склонились передо мной дети. — Прощаемся с главой, приносим извинения за грубость.
— Молодцы, — похвалил Зеленорукий. — Можете, когда хотите.
Я кивнул ему, толкнул мысль Виликор:
—
Она кивнула, сделала шаг навстречу, остальные сделал я, подхватывая её под руку, а через миг взмыл в небо.
Для этого разговора двор Школы совсем не подходит. Виликор покосилась на меня, но не сказала ни слова за весь полёт к резиденции.
Зал оказался не пуст. Там о чём-то спорили Седой и Бахар, Рутгош, Алкай и Ледий с Рагедоном.
— Глава? — удивился последний.
Я только кивнул:
— Это даже хорошо, что вы тоже тут. Я забыл про одну вещь, которая меня вчера удивила, — переведя взгляд на Виликор, я попросил. — Расскажи про свою семью и то, что случилось в Третьем поясе.
Виликор чуть шевельнула головой, обожгла меня странно злым взглядом и спросила:
— Ты, наконец, позвал меня поговорить… об этом?
Я кивнул и объяснил:
— Вчера Страж был очень предвзят к нам, но всё изменилось, когда он увидел тебя.
— Чушь! — презрительно фыркнула Виликор.
— Младшая, — недовольно проворчал Рагедон. — Выбирай выражения, когда говоришь с главой своей фракции.
Теперь уже его Виликор ожгла ледяным взглядом:
— Мы же все здесь из Ордена, верно? — как и десятки раз до этого наказание печати не остановило слов. — И можем быть откровенными друг с другом? Я избивала его десятки раз, ломала и руки, и ноги, учила держать меч и подарила первые знания по Возвышению и первые Формы, с помощью которых он заложил основы своей сегодняшней силы. Мне ли выбирать выражения?
Бахар встал из-за стола и не скрывая угрозы, процедил:
— Да, тебе. Гордится ли слуга, что подтирал задницу главе клана? Может и гордится, но не позволяет этому далёкому прошлому проявляться неуважением к нему. Чем ты отличаешься?
Я невольно прикрыл глаза. Задницу? Это даже крепче, чем моё собиратель дерьма и камней.
