– Та-а-ак, – с плохо скрываемым торжеством в голосе протянул Зарецкий. Все три двери в унисон клацнули щеколдами. – Кажется, моё предупреждение осталось без внимания.
– Я ничего такого не… – выдохнула Ира. Зачем-то попятившись, она очень быстро наткнулась на Мишин стол, и отступать стало некуда. Злосчастная распечатка так и осталась у неё в руках.
– И кому же мы отчитываемся? – ласково поинтересовался Зарецкий. Он вроде бы не загораживал проход к входной двери, но куда ей рваться с её грацией ленивца, да ещё и на каблуках? – Анохиной? Викентьеву? Джентльмену на «мерседесе»?
– Никому я не отчитываюсь! – выкрикнула Ира.
Щекам стало горячо. Это её-то подозревать в шпионаже? Её?! И этим людям она прикрывала задницы перед Анохиной! Недолго же Наталье Петровне пришлось ждать «ещё одной жалобы»...
– Что тут у нас? – лениво протянув руку, Зарецкий выдернул из её пальцев треклятый лист. – А… Любопытство, как известно, фатально подвело кошку. Обидно, да?
Каков гад! Уж лучше бы тут оказался Чернов – тот бы честно орал, а не мотал кишки с участливой миной на лице. Кричать сейчас бесполезно, ничего так не докажешь, кроме собственной бестолковости. Ира постаралась взять себя в руки и начать соображать.
– Какое тебе дело до моих тестов? – бросила она почти спокойно.
– Все вопросы о моей деятельности, пожалуйста, к Верховскому, – нахально заявил контролёр.
– Прекрасно, – зло процедила Ира. Хорошо ходить у начальства в любимчиках и нагло этим пользоваться; за неё-то никто вступаться не станет, и Зарецкий об этом отлично осведомлён. – Спрошу у Александра Михайловича, с какой стати ты роешься в моих данных вместо того, чтобы заниматься заданием.
Если она и попала в цель, виду Зарецкий не подал. О нет, вопить и топать ногами мы не будем; мы бесим людей по-другому. Бесим, а потом, сыграв на эмоциях, вытаскиваем всё, что хотим. Нет уж, господин контролёр, мастерство оттачивайте, пожалуйста, на ком-нибудь другом!
– Мои задания тебя никоим образом не касаются, – вежливо напомнил Зарецкий.
– А тебя не касается моя аттестация.
– Я, кажется, заверял твоё удостоверение.
– И что? – мама обязательно скрестила бы на груди руки; Ира тоже так сделала. – Тесты тут ни при чём. Или я прохожу у вас по какой-нибудь заявке?
– Кто-то лезет не в свои дела.
– Полностью согласна. Зачем тебе мои данные?
– Зачем тебе мои бумаги?
Низачем. А Зарецкому нафиг не сдались её тесты. Он её ловил – и он её поймал. Как безалаберно, получив уже один раз замечание, оставлять документы на видном месте, как удачно случайно заглянуть в кабинет после окончания рабочего дня, и ещё – как вовремя позвонил Миша со своей просьбой! Сговорились, приятели, подгадали момент, наверняка даже расщедрились на какие-нибудь сигнальные чары – что им стоит, чёртовым великим магам… На душе стало совсем гадко. Ладно Зарецкий, этот и не думает притворяться приличным человеком, но Старов казался честным и дружелюбным. Немедленно захотелось разреветься, однако это означало показать нахальному контролёру, что он её довёл. Нет уж… Вылетать – так гневно хлопнув дверью.
– У тебя ещё полминуты, чтобы придумать достойное оправдание, – милостиво сообщил Зарецкий. Ненужную бумагу он не глядя отбросил на стол.
Достойное, значит, оправдание. Ладно же! Вы цените холодную логику, Ярослав Владимирович? Вы её получите.
– А тебе не в чем меня обвинять, – нагло, не хуже самого Зарецкого, заявила Ира. – Хочешь – попроси у айтишников записи с камер. Я искала Мише телефон контактного лица по заявке – можешь сам у него спросить. – Как будто ему надо! – Нечаянно задела твои бумаги, вернула их на место, вот и всё.
– И, наводя порядок, решила поинтересоваться содержанием документов, – любезно подсказал Зарецкий.
– Хочешь сказать, запись моих же ответов – секретная для меня информация? – парировала Ира. – Не знаю, не знаю… Вот насчёт тебя не уверена.
– Девочка, у меня второй уровень допуска, – угрожающе понизив тон, проговорил Зарецкий. Похоже, она его всё-таки всерьёз разозлила, и поделом!
– И ты им пользуешься, чтобы копаться в досье секретарши, – презрительно бросила Ира. – Бедные государственные преступники, ждут не дождутся своей очереди!
– Я не услышал, с какой целью ты рылась в моих бумагах, – холодно напомнил контролёр.
– Докажи сначала, что я в них рылась.
Ну всё, в понедельник её вышвырнет если не Анохина, то Верховский. И ладно, не очень-то и жаль! По крайней мере, самодовольную ухмылку с морды Зарецкого она на прощание стёрла. Будет о чём поведать Аньке за чашкой чая…
– Домой, – коротко велел контролёр. Щеколда на входной двери отчётливо щёлкнула. – Чтобы до понедельника я тебя тут не видел.
– Вот и уходи.
– Прошу прощения?
– Я подумаю, – нахально заявила Ира. – У меня ровно столько же прав тут находиться, сколько у тебя.
– Рабочий день окончен.
– Вот именно.
