– Больно у вас там строгие на телефонах сидят, – хохотнула Анна Дмитриевна. – На кривой козе не подъедешь: то, сё, доказательства, обоснования…
– Ну, мне звоните. Или Александру Михайловичу.
Анна Дмитриевна понятливо закивала. Максу стало немного завидно: вроде и не ахти какая величина – дежурная по одной из сотен станций, а хочется так же запросто, как с приятельницей, трепаться за жизнь и вызывать радость своим появлением. Надо почаще напрашиваться со старшими на выезды, тогда, глядишь, и удастся обрасти знакомствами…
В тоннеле, в отличие от залитой светом платформы, царила темнота, едва рассеиваемая колючими звёздами фонарей. Макс на всякий случай отодвинулся подальше от мёртвого сейчас контактного рельса. Как-то раз Мишка уже брал Некрасова с собой в метро; дело было в середине зимы, аккурат после окончания стажировки, и в памяти ошалевшего от свежих впечатлений Макса остались уходящие в бесконечность штрихи шпал, круглый чёрный зев тоннеля, запахи влажного бетона, металла и пыли – что угодно, только не несчастный полтергейст, с которым Старов разделался стремительно и безжалостно. Сейчас поблажек ждать не приходится: и сам Макс уже не совсем желторотик, и Ярика, в отличие от Мишки, в излишнем человеколюбии обвинить трудно.
– Ты как, в итоге, далеко по этой секте продвинулся? – спросил Зарецкий, вырвав Макса из раздумий.
– А… Думаю, что да, – Некрасов встрепенулся. Надо попробовать выспросить у коллеги ещё кое-что, но заговаривать ох как неловко, хоть и повод более чем достойный. Макс вздохнул, собираясь с мыслями. – Слушай, я тут наткнулся в архивах на одно дельце, ну и подумал, что ты, наверное, в курсе… Это касается Лидии Свешниковой.
– Тётки? – спокойно переспросил Ярик. – Она уже лет восемь как умерла. Дельце, должно быть, старое.
– Ну да, – с облегчением кивнул Макс. Будь на месте Зарецкого Костик, наверняка принялся бы топать ногами и вопить, чтобы всякие младшие офицеры не смели лезть в его жизнь. – Понимаешь, мужик, с которым она судилась, – родственник одного заметного товарища из «Восхода». Я вот думаю, может это быть как-то связано?
– А что за дело?
– Не поделили артефактное колечко. Такое золотое, с чёрным камнем. Тётка твоя у какого-то торгаша его купила за бесценок, а он потом опомнился и подал в суд. Лет двадцать назад это всё было…
– Нет, не знаю про суд ничего, – Ярик с сожалением качнул головой. – Двадцать лет назад меня и в Москве-то не было. А насчёт секты… Очень маловероятно, что тётка в чём-то таком участвовала. Очень.
– А про этого Петракова не в курсе? – уцепился за соломинку Макс. – Может, она про него говорила или типа того?
Зарецкий честно наморщил лоб, роясь в памяти. Обшаривать цепким взглядом стены тоннеля он при этом не забывал.
– Не-а, ничего в голову не приходит. Но кольцо где-то дома валяется. Тебе надо?
– А ты что, просто так отдашь? – недоверчиво спросил Макс. – Оно же, небось, стоит, как полмашины.
– Как две, – Ярик усмехнулся. – Если для дела надо, передам на время.
Макс с трудом подавил искушение соврать и согласиться. Заполучить, хоть и ненадолго, могучий заряд везения – слишком уж явный соблазн; даже если предположить, что Зарецкий не проверяет младшего коллегу на моральную стойкость, всё равно наверняка есть подвох.
– А сам чего не пользуешься? – осторожно спросил Макс. – В нашей-то работе удача лишней не бывает.
Сказал – и понял, в какую лужу с размаху сел. Ярик вздохнул и закатил глаза.
– Некрасов, как вероятностные чары работают?
– Понял, понял, – буркнул Макс. – Сегодня в лотерею выиграешь, завтра кирпич на башку свалится. Но можно же эту штуку надеть и не снимать до самой смерти?
– Интересно мне, сколько ты при таком раскладе протянешь, – хмыкнул Зарецкий. – Лучше уж как-то своими силами. Ну-ка, что думаешь?
Он остановился и скрестил на груди руки, коварно улыбаясь. Макс внимательно осмотрелся; место на первый взгляд ничем не отличалось от остального тоннеля, и, зная Ярика, это вполне могло быть правильным ответом. Низкий плоский потолок, змеящиеся вдоль стен кабели, две колеи, разделённые ярко-жёлтыми линиями контактных рельсов. Едва-едва слышно, как где-то далеко позади тарахтит гружёный мотовоз. Макс присел на корточки и потрогал крупный гравий между шпал.
– Вроде ничего особенного, – осторожно предположил он.
– Ну, в камешках сложно найти что-то уникальное, – едко заметил Зарецкий. – Впереди что?
– Э-э-э… «Парк культуры»?
– Браво, – Ярик досадливо скривился. – Достойно стажёра. Вон, у левой стены, метров через пятьдесят. Видишь?
Посрамлённый Макс покорно сощурился. У самого пола вдоль стены, переплетаясь с тенями от кабелей, стелилось бесформенное марево. Оно никуда не торопилось, ни к чему не тянулось – просто бестолково висело в воздухе. Поди угляди во мраке…
– Эту штуку, что ли, тот машинист видел? – недоверчиво спросил Макс. – Она же совсем не опасная.
– Подрастёт – станет, – резонно возразил Ярик. – Ну, действуй.
