В этой связи заслуживает особого внимания точка зрения участников нашего опроса по вопросу монополизма. Монополия, с одной стороны, является следствием свободного предпринимательства, воплощением яркого индивидуализма, с другой — ведет к установлению своего контроля, который выключит конкуренцию, что может не произойти, если государство будет контролировать экономику. Может быть, именно поэтому до сих пор не сложилось «общественного мнения» о монополизме. Причиной этому может быть особенность людей, которая заключается в том, что они гораздо реже ощущают безликую, но объективно существующую власть больших концернов, чем официальные легальные мероприятия государства. Несколько примеров тем не менее наглядно показывают, как отражается проблема структурированного супербизнеса в сознании нескольких наших участников опроса.
Крупные предприятия должны контролироваться государством, так как становятся чересчур огромными. В некоторых областях, таких, как транспорт, электричество и других подобных, по его мнению, необходимо иметь одну крупную организацию. Главное, чтобы можно было препятствовать росту монополий и ограничивать их прибыли.
Это неразрешенное противоречие между различными антисоциалистическими и в равной степени высказанными антимонополистическими взглядами этого мужчины характерно для общей массы населения. На практике же это сводится скорее к искусственному «блокированию» тенденций, ведущих к экономическому росту, чем к ясно очерченной экономической концепции. Европейцы со средним достатком, в конечном счете ратующие за фашизм, были также частыми противниками крупных предприятий.
Сейчас оказывается давление на свободное предпринимательство, но это зачастую заканчивается монополизмом, когда большие концерны выжимают из людей все соки. Огромна пропасть между богатством и бедностью. Одни люди безропотно работают, другие за их счет богатеют. Именно поэтому правительство должно иметь больше возможностей воздействовать на экономику. При этом не надо бояться прихода к социализму.
Тот же самый мужчина упрекает Уоллеса в «непрактичности». Навязывается предположение о том, что монополизм используется в качестве неопределенной негативной фразы. Однако лишь небольшая группа участников опроса действительно ощущает вмешательство монополизма в их жизнь. В частности, вопрос профсоюзов занимает в их общей идеологии одно из первых мест.
До начала этого раздела было установлено, что неосведомленность и замешательство в политических вопросах и пропасть между поверхностной идеологией и конкретными реакциями объясняется отчасти тем, что большинству американцев, занятых решением своих не менее важных проблем, политика кажется чем-то отдаленным. Сейчас мы хотим еще раз напомнить читателю о нескольких политических и экономических темах (будь то их настоящая или мнимая позиция), затронутых участниками нашего опроса. Таким образом мы попытаемся выяснить, могла ли быть другой их реакция по вопросу «большой политики».
