Оба настроены против рабочих организаций. Он, разговаривая на эту тему, начинает горячиться. Признавая необходимость поддерживания уровня благополучия, он считает, что ему придется заплатить большую цену за эти требования рабочих. Он считает эти требования неразумными и утверждает, что после минутного успеха рабочих не удалось бы найти столяра или жестянщика даже на день, «даже если бы их требования были выполнены». Оба утверждают, что не питают никаких враждебных чувств по отношению к различным национальным меньшинствам. Однако они подняли вопрос о целесообразности ходить детям евреев в школу, где учится их сын.
«Ничего подобного, как сейчас, со мной никогда еще не происходило», — жалуется она, отвечая на вопрос о положении рабочего класса. «За что воевали наши ребята? И вот они вернулись назад и видят, что ничего нет… даже места, где они могли бы жить… и все из-за этих забастовок». Она обвиняет рабочих в кризисе современного общества и досадует на рост и силу рабочих организаций. Она также полагает, что бывших солдат и рабочих разделяет пропасть непонимания, и боится внутренних трудностей. Бастующих рабочих она также обвиняет в росте безработицы и настроена очень пессимистически в отношении возможности полной занятости. Однако она не разделяет точку зрения, что правительство очень уж сильно вмешивается в эти дела и имеет достаточно смутное представление о роли крупных предприятий и свободной экономики. Она, вероятно, является непримиримой противницей профсоюзов и забастовок, не имея каких-либо твердых убеждений по другим вопросам. «Это просто ужасно», — повторяет она и считает, что дилетантам в политике делать нечего и «профсоюзам не стоит заниматься политическими вопросами».
В то время как обычной реакцией
