Во-первых, у них слишком много власти — социалистическое крыло и правительство пересекаются… вроде впадают в другую крайность. Оценка правительства… (тут у него, кажется, довольно смутные представления). Профсоюзы… форма социализма. Я знаю, я в некоторых состоял. Они вдруг приезжают, называют тебя другом и опять отъезжают в «кадиллаке». В девяти из десяти случаев лидеры профсоюзов ничего не понимают в своей отрасли. Непыльная работа…
Большинство других ответов находятся примерно на уровне общих схем реакционного мышления; обычная формулировка — «я в это не верю», но сама проблема не обсуждается. Это могут пояснить следующие высказывания:
В этом случае клише применены с намерением скрыть недостаток информации. Получается так, что каждый вопрос, на который интервьюируемый не знает конкретного ответа, просто вынуждает его прибегать к бесчисленным готовым клише. Приводя их, он как бы доказывает, что думает самостоятельно и имеет собственное мнение. Но на самом деле здесь ничего нет, кроме окостенелых схем из «да» и «нет». Интервьюируемый знает, как должен реагировать на определенные вопросы человек с собственным политическим кругозором, но сам не вникает в эти проблемы. Поэтому к своим оценкам он прибавляет те или иные пустые фразы.
Разрыв между ее представлениями и существом происходящего обнаруживается в следующем высказывании:
Литвинов — государственный деятель, который мне нравится больше всех на свете. Я считаю, что самая замечательная речь за последнее время та, что он произнес на Женевской конференции, когда выступал за коллективную безопасность. Мы были так рады, когда увидели, что рассеялся туман неизвестности и недоверия, которым был окружен Советский Союз во время войны. Хотя ситуация все еще не прояснилась. У нас в стране много фашистов, которые сбросили бы Рузвельта, если бы смогли.
В ответ на проблему неприменения силы в международных отношениях у нее есть готовая общеизвестная формулировка:
