Лидия явно обманывала его, а воспитывать чужого ребенка и свою неверную бывшую у него не было ни малейшего желания. Блондинка побледнела, а затем засуетилась, пытаясь найти объяснения в ушедшей их совместной жизни и любовных отношениях прошлого.
– Уходи, – Парень повторил свою фразу, и открыл дверь, показал направление для Лидии.
Бывшая выглядела в эту минуту, словно, заплачет или закатит истерику прямо в этой квартире. Пожарский же сохранял спокойствие и без лишних эмоций спроваживал ее обратно туда куда та ушла сама.
Квартиру вновь поглотила зловещая тишина. Солнце приторно озаряло комнаты, и пылинки в танце порхали, как насекомые и бледные отблески микроскопических солнечных семян, которые должны были дать жизнь в будущем для новых неизведанных градаций миров.
Два дня спустя
Он познакомился с новой девушкой в сети. Сначала это была скучная переписка, не предвещающая перспектив ни для парня, ни для той незнакомки. Однако Адрий испытал симпатию к прелестной русоволосой девушке с зеленовато-синими глазами. Легкая улыбка везде на фото играла на лице Вероники. Именно так звали новую избранницу Пожарского, в которой он увидел смысл новых отношений и жизни по канонам материальных физических законов. Люди больше не изменялись. А материя сохраняла свою структуру. Рыси ночи, темные тени, что поглощают энергию и души людей также перестали посещать его квартиру.
– Как же мне не соизволило повстречать раньше? – Изумился парень, когда общался с девушкой в жизни.
Зимний декабрьский вечер в небесах выглядел, как сгустки синевато-темной пелены, а снег падал хлопьями, кружился и еще больше усыпал землю покровом зимы.
– Не знаю, я же обыкновенная, – смущенно отвечала девушка.
Вероника обладала красивым профилем. У нее был вздернутый почти детский носик, а глаза источали отражение зимы: были зеленовато-синего оттенка. Русые волосы ее естественными волосами. И глядя на эту девушку Адрий испытывал к ней если не любовь, то чувство влюбленности и даже влечения к Веронике. Фигура была сокрыта под дубленкой, однако, молодой человек знал, что у нее весьма утонченная и изящная фигура. Ей максимум можно было дать двадцать-двадцать пять лет с виду.
Они шли по темной аллее, и фонари сферично высвечивали окаймления света из сгущающейся суспензии. Во мгле города тускло мерцали огни домов, а также машин ползающие по улицам. Где-то в полумраке ходили прохожие ежась от холода декабря. Хотя было отнюдь не так уж и холодно. Температура едва ли опускалась ниже минус десяти градусов по Цельсию.
В офисе Адрий принимал новых пациентов, пытался понять суть жизненных проблем у своих подопечных. Здесь были и молодые девушки, которые рассказывали ему про свои проблемы, и мужчины, которые стали уже отцами и даже дедами. Среди пациентов Пожарского были люди словно не имеющие возраста, кажется они были взрослы, но время над ними было не властно. Они жили в своих суждениях и жизненных передрягах, а в кабинете Адрия, как исповеди у священника рассказывали свои судьбы.
В сновидениях, а иногда и наяву при контакте со своими подопечными Адрий погружался в их сознания своими мыслями. Он витал над их просторами души, как птица в небесах. Здесь были и величественные великолепные пейзажи и долины населенные замками, дворцами уходящими в небеса, также были души расплавленные от гнева земли и содрогающихся кристаллически-огненных небес. Пламень огня нисходил с высоты в тех краях, где Адрий был в поисках истин жизни. Также как в сознании полуразрушенного мира Самана психолог искал ответы в судьбах других людей.
С Вероникой Адрий поддерживал более-менее теплые отношения, однако это были лишь дружеское общение. Пожарский перестал делать ставки на людях, особенно в любви, потому что знал, что каждая невзаимная любовь или даже влюбленность оборачивались для него лишь бедой и болью для души. Чувства вырастали в период месяца, прежде чем он пригласил ее к себе в квартиру.
В видениях однажды Адрий увидел Лидию, и эти сны были так далеки от реальной жизни. В мареве заката чужедальнего мира, явно не с земли, молодой человек видел градацию затухающих красок снов. Сновидения вели парня к месту казни, и на фоне огненно-золотистого заката Пожарский видел виселицу. Среди толпы людей сновидец узнал Лидию. Он посмотрел на ее бледное лицо. Светлые локоны окаймляли худоватое личико девушки, и она выглядела сейчас изнуренной и уставшей.
– Что происходит здесь?
– Хотят казнить!
– Кого? – Задал второй вопрос психолог.
– Меня…
– Тебя?
– Да, – чуть не рыдая отвечала девушка.
Адрий пристально смотрел в глаза своей бывшей возлюбленной, и ощутил, как его душу охватывают забытые и древние чувства. Он еще любил ее. Даже отрицая свои чувства, испытывал к ней нежность в коктейле с неприязней.
– Меня убьют! – Воскликнула она.
– Хочешь я пойду за место тебя на казнь?
– Ты хочешь пожертвовать собственной жизнью ради меня?! – В глазах девушки засверкала надежда на спасение.
