Я немного побродил в районе этого перекрёстка и нашел подходящую ровную полянку в десяти шагах от дороги и примерно в пятидесяти шагах от перекрёстка. Полянка была с трёх сторон окружена густым кустарником.
Установил там палатку, оставил рюкзак и Инку. А сам, вместе с демоницей, пошёл к «монолиту». Подойдя к Устройству, я велел Ангиррайе постоять у Дороги, а сам направился к плите.
Снова приложил Знак, и дождавшись появления «меню», выбрал опцию со своим статусом и стал его просматривать.
«
Ну что, приятные циферки – спасать оказалось «выгодно»! Осталось только разобраться с Представителем от «коллег», которые должны забрать у меня эту несчастную.
«Да уж, досталось ей…»- вспомнил я рубцы на её теле. Вчера утром я предложил ей ещё раз обработать раны, но она, сняв с себя одежуд, показала, что почти всё зажило. Даже те две рубленые раны выглядели, словно им не меньше месяца. Она сейчас стояла с каким-то отрешённым видом, словно что-то предчувствуя. Эту свою «накидку», которая после стирки перестала быть «грязного» цвета и стала просто вылинявшим «брезентовым» плащом, она оставила в палатке и теперь стояла в моей рубашке-«безрукавке», которая была застёгнута на три нижние пуговицы. Из рубашки «вываливались» две большие(номера четвёртого) груди, обтянутые майкой. Поверх них, с левого плеча шла перевязь, пристёгнутая к ремню-портупее, на которой справа крепились ножны «папенхаймера». А сзади, на пояснице, параллельно земле, находились ножны кинжала, чья рукоять выглядывала из-за спины слева. «Ансамбль дополняли длинные чёрные сапоги и лоскут ткани, свисавший с пояса спереди. В общем «типичный фэнтези-персонаж». Который мне нафиг не нужен.
Тратить бонусы я пока не собирался. Да и заданий мне пока не высветилось – видимо в Департаменте решают, чем меня снова нагрузить.
«Думаю, что могут вернуть в этот Мир, «для уточнения» тех записок и карты, что мне дал Адепт. Хотя… Там теперь и без меня хватает тех, кто будет по Миру ходить и «открывать его». А мне могут и что-нибудь другое для исследования подсунуть.»
Внезапно над Устройством появилась надпись:
«
«Монолит» вдруг стал изменять свою форму: он раздвинулся в ширину и длину, затем сложился «пополам» под девяносто градусов. Теперь передо мной было нечто вроде стены, перед которой находился пол – этакий «фрагмент комнаты» шириной в четыре метра, глубиной в три. «Стена» была тоже высотой в три метра. Затем у «стены» возник стол, за которым сидел мужчина, лет тридцати, с усами и бородкой, одетый с старомодный костюм-тройку в серую полоску и с галстуком-бабочкой на шее. А за мужчиной, на стене «проступил» стеллаж с папками.
«Ого! Тут и так можно было? А, этот, как его… Служащий… На Чехова чем-то похож!»
- Приветствую Исследователя номер…, под именем «Арсений»! – сказал мужчина. – Я – Советник четвёртого уровня Департамента Исследования Миров.
Он встал из-за стола и поклонился. «Они даже так могут!» - я удивился, но тут понял, что это «не настоящий» человек, а его проекция – подул ветерок, и над плитой пролетел сорванный лист. Советник проследил за его полётом, улыбнулся и продолжил:
